— Будьте осторожны. Похоже, что наш «великий из великих» проглотил за ленчем нечто такое, отчего у него внутри все бунтует.
Адвокат комиссии Урбах задал Селии вопросы относительно показаний других свидетелей, имевших отношение к ее собственным показаниям, полученным ранее.
На вопрос по поводу утверждения Лорда, который заявил, что был бы готов отложить программу по производству и сбыту монтейна, если бы это было в его власти, Селия ответила:
— Мы это заявление уже успели обсудить. В моей памяти сложилась иная картина, чем у доктора Лорда, но я не вижу смысла оспаривать его заявление, так что пусть все остается как есть.
На вопрос о ее посещении штаб-квартиры общественной организации «Граждане за безопасную медицину» Селия ответила:
— Мое решение посетить доктора Стейвли родилось импульсивно и было продиктовано дружественными намерениями. Мне казалось, что нам будет полезно обменяться мнениями. Но все сложилось иначе.
— Отправившись к Стейвли, вы собирались говорить о монтейне?
— Не только.
— Но ведь вы обсуждали этот препарат?
— Да.
— Вами руководила надежда убедить доктора Стейвли и ее организацию ослабить или свернуть полностью их кампанию с требованиями аннулировать разрешение на производство монтейна, выданное ФДА?
— Нет. Подобная мысль никогда не приходила мне в голову.
— Это был официальный визит? Бы действовали как представитель компании?
— Нет. Честно говоря, ни один человек в компании не знал о моем намерении повидаться с доктором Стейвли.
Донэхью (он сидел рядом с Урбахом) был явно раздосадован.
— Миссис Джордан, в своих ответах вы полностью искренни? — спросил сенатор.
— Все мои ответы совершенно правдивы, — ответила Селия и добавила, не в силах совладать с охватившим ее гневом: — Может быть, вы хотите проверить меня на детекторе лжи?
— Здесь не суд, — нахмурился сенатор.
— Прошу прощения, сенатор. Я это упустила из виду.
Побагровевший Донэхью кивнул Урбаху: продолжайте.
Теперь вопросы касались декларации «Феддинг-Рот».
— Доктор Стейвли назвала этот документ образцом «беззастенчивой коммерческой рекламы», — заявил Урбах. — Вы согласны с такой оценкой?
— Естественно, не согласна. Цель декларации соответствует ее содержанию, в ней со всей прямотой излагается будущая политика компании.
— Да неужели? Вы что же, искренне убеждены, что этот документ не окажет никакого рекламного воздействия?
Селия почувствовала, что ей готовят ловушку. Она решила быть предельно осторожной.
— Я этого не говорю. Но даже если наша декларация — а в этом документе намерения компании излагаются самым искренним образом — и окажет подобное воздействие, то отнюдь не преднамеренно.