– Упала с лестницы… – мрачно сказала Рита.
– Что? – Шевелева щелкнула замком сумочки. – Жива?
– На больничном. Дома отлеживается.
– Надеюсь, в остальном у нее все в порядке…
– Вы меня спрашиваете?
– Да нет, – улыбнулась Диана. – Это я так… Предположила. Впрочем, почему бы нет. Ты ведь ее подруга. Все о ней знаешь.
Рита расплылась в добродушной улыбке.
– Да что вы, Диана Матвеевна! Офисная дружба ни к чему не обязывает. Стала бы она мне что-то рассказывать.
– И правда, что это я в самом деле… Задаю дурацкие вопросы.
– Диа-а-а-ана Матве-е-е-евна, – раскинув руки, от двери к ней шел Кириченко. Приблизившись, обнял за плечи. – Давненько с вами не виделись.
– Два дня, – уточнила Диана, вывернувшись из его рук.
– Неуловима… – Алексей Григорьевич в экстазе закрыл глаза. – И недоступна, словно богиня.
Шевелева хитро улыбнулась.
– Что это вы, Алексей Григорьевич, вырядились, «аки жених во полуночи»?
– Женихом мне уже не быть, – хохотнул Кириченко, приглаживая ладонью волосы. – Староват-с…
Диана ткнула пальчиком в его галстук.
– Слишком яркий… Костюм – ничего… А парфюм… Его многовато.
– Нет сил отрицать. Вечером свидание с женщиной.
Шевелева захохотала.
– Куда смотрит Елена Феликсовна?
– Я купил ей конфет, – Кириченко тоже захохотал.
– Конфеты не помогли, – лицо Шевелевой на глазах поскучнело.
– В каком смысле? – он удивился.
– В том смысле, что она – за вашей спиной, – шепнула Диана.
Алексей Григорьевич побледнел и медленно обернулся. Позади него с пунцовой физиономией стояла Елена Феликсовна. Не отводя взгляда от Кириченко, она протягивала Рите бумаги:
– Это вам.
– Да-да, – ответила Рита и скорее их забрала.
Еремкина развернулась и направилась к двери. Кириченко пошел за ней, как нашкодивший мальчишка за рассерженной матерью.
– Что связывает этих людей?.. – прошептала Рита.
– Тебе лучше не знать, – обронила Диана и тоже пошла к выходу.
Время приближалось к шести. Полина высушила после душа волосы и теперь выбирала платье. Перед ней стояла непростая задача: с одной стороны – она должна хорошо выглядеть, с другой – не переборщить. Спровоцировать Кириченко легко, а этого ей не хотелось.
И все ж на сердце скребли кошки. Полина хорошо знала Сергея и догадывалась, что сейчас испытывал он, зная, что она идет на свидание. Только чрезвычайные обстоятельства могли заставить его пойти на такой шаг. Словно откликнувшись на ее мысли, он позвонил.
– Как себя чувствуешь?
– Нормально.
– Собираешься?
– Да, практически собралась.
– Ты там аккуратней, – не выдержал муж.
– Не волнуйся, – она усмехнулась. – Ты меня знаешь.