– Он хоть и мелкий, но все ж мужик.
– Сережа… – В ее голосе прозвучали теплые нотки. – Я иду, чтобы все разузнать и осмотреться. Если он себе что-то позволит, я сумею себя защитить. В крайнем случае тебе позвоню.
Дуло помолчал, потом тихо сказал:
– Насчет осмотреться, это правильно. Постарайся узнать про Гадкера, ну и, конечно, что ему известно про кражу рисунка. – Сергей помолчал и наконец выдал главное: – Звони. Я буду в машине. Во дворе.
– В чьем дворе? – оторопела Полина.
– Во дворе дома номер два по улице Сергея Макеева.
– Зачем? – Она слишком хорошо знала мужа и была уверена, что ничем хорошим эта затея не кончится. Поэтому попыталась его отговорить. – Тебе не о чем волноваться. Минут десять поговорим, и я оттуда уйду.
– Ну, давай, собирайся, – Сергей дал отбой.
Положив трубку, Полина так и не поняла, что решил муж, однако, взглянув на часы, кинулась к шифоньеру.
В семь она сидела в своей машине, припаркованной во дворе дома, где жил Кириченко. Вскоре он появился. В руках бутылка шампанского и три розы. Не зная, как реагировать на этот джентльменский набор, Полина вышла из автомобиля. На ней было серое платье с широкой юбкой и рукавами-фонариками.
– Какая фемина… – Кириченко остановился.
– Здравствуйте, Алексей Григорьевич, – кротко сказала Полина.
Она выбрала для себя образ скромницы, которую трудно вывести из себя. Рукав-фонарик и серый цвет платья были частью ее образа.
– Здравствуйте, Полина Сергеевна! Что сказать… Восхищен. Рад, что вы все же пришли. Прошу вас… – Кириченко указал направление, и они подошли к подъезду. Открыв магнитный замок, Алексей Григорьевич пропустил Полину вперед.
Заходя в подъезд, она обернулась. Машины Сергея во дворе не было…
Квартира, куда ее привел Кириченко, несла печать запустения. В ней пахло пылью. Повсюду были ковры и старинная мебель, однако все выглядело каким-то заброшенным.
– Вы здесь живете? – спросила Полина.
– А что? Не похоже? – хохотнул Кириченко и, глядя в зеркало, пригладил ладонью волосы. Потом скроил постную мину. – Это непростая и, я бы сказал, грустная история. Квартира принадлежала моей первой жене – Элеоноре Наумовне. Она была значительно старше меня и давно умерла…
Пытаясь натолкнуть его на нужную тему, Полина спросила:
– У вас были дети?
Кириченко деликатно коснулся ее руки.
– У нас будет время поговорить, идемте в комнату, там – кресла и ужин.
Полина зашла в гостиную и увидела стол, накрытый на две персоны. Она села в кресло. Алексей Григорьевич взял полотенце, открыл шампанское и, наполнив бокалы, произнес тост:
– За дружбу! И любовь… если получится. – Он плотоядно осклабился.