Полина заволновалась. Припомнив наставления, что давал ей Сергей, сделала вид, будто пригубила шампанское. Затем встала, прошла к окну. По счастью, оно выходило во двор. Машины Сергея не было, и от этого ей стало не по себе.
– Мы говорили про вашу жену… У вас были дети?
– Не было. Нет. – Кириченко подыскивал, чем бы ему закусить, потом поднял глаза. – Вы не пьете?
Полина покрутила в руках бокал.
– Понемногу. Не забывайте, я на больничном.
– Нормальные люди на больничном пьют больше обычного, – заметил он и наконец подцепил что-то на вилку. – Теперь закусим. – Он указал на стол. – Угощайтесь, Полина Сергеевна. – Почувствовал легкий кураж и поддержал разговор: – У супруги до меня уже был сын. Как вы понимаете, мне он приходился пасынком. Тёма был поздним и очень избалованным ребенком. Отсюда наши сложные отношения.
– Вы сказали «был»? – спросила Полина.
Кириченко развел руками.
– Представьте, он умер. Несколько дней назад его сбила машина. Я даже расстроился. В последнее время наши отношения стали налаживаться. Но факт остается фактом. Его уже нет, и эта квартира теперь – моя. Мы с его матерью официально не разводились. – Кириченко оглядел комнату. – Конечно, должно пройти время. По закону – полгода. – Он улыбнулся. – Но других наследников нет, и все достанется мне.
– Вы часто встречались?
– С кем? С Тёмой? – Кириченко пожал плечами. – Нет. Он иногда заходил ко мне на работу. Одно время даже подрабатывал в галерее. Я устроил его курьером. Работать он не любил, стал прогуливать, а потом и вовсе уволился. И это к лучшему. Все проще, чем увольнять его по статье.
Вспомнив про увольнение, да еще по статье, Кириченко сделал сочувствующее лицо.
– Мне крайне неприятен тот инцидент.
– Какой инцидент? – Она притворилась, что не понимает, о чем он.
– В кабинете Варовского. Поверьте, я стал вынужденным свидетелем вашего увольнения.
– Будем считать это досадной ошибкой, – подыграла ему Полина и скромно потупилась. Она придерживалась выбранной роли.
– Вы сегодня другая. – Кириченко придвинул к ней свое кресло. – Чем это вызвано? Неужели интересом ко мне?
– Скорее тем, что вчера я ударилась головой, – неожиданно огрызнулась Полина. Ей трудно было сдерживаться и не язвить. Придуманный образ рассыпался на глазах. – Алексей Григорьевич, вы знаете, зачем я пришла. Давайте начистоту. Что вам известно и как вы собираетесь мне помочь?
Кириченко потянулся к бутылке, наполнил бокалы и медленно провел ладонью по прилизанным волосам.
– Любой труд достоин вознаграждения. Или, если хотите, оплаты. Каждый вправе сочинять свою сказку. Эта сказка – моя. Вы явились сюда, значит, согласны принять мои условия. Если нет, – он поднял на нее глаза, – тогда вы – полная дура.