— Перестань со мной бороться, — прошептал Мал, целуя ее, — перестань меня отталкивать.
— А я тебя и не отталкиваю. Если ты не заметил, я сейчас вообще почти не способна двигаться.
— Только не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю.
— И о чем же?
— Ты знаешь.
Она действительно знала.
— Ты слишком много от меня требуешь.
— Много, но не слишком.
— Ты не понимаешь.
— Потому что ты не доверяешь мне настолько, чтобы все объяснить. Но я никогда не причиню тебе боли.
Мал говорил не о физической боли, а о чем-то большем, но Эйвери не могла ему поверить. Пусть эта боль придет не сегодня и не завтра, а еще очень не скоро, тогда, когда она привыкнет во всем на него полагаться…
Ведь однажды он уже сделал ей очень больно.
Эйвери почувствовала, как в ее сердце закрадывается ужас.
— Мал…
— Я хочу этого, хочу, чтобы ты полностью отдалась мне, — прошептал он, проведя по ее щеке свободной рукой. — Я не успокоюсь, пока не получу тебя всю, без остатка.
Он принялся ласкать ее самое сокровенное место языком, и Эйвери застонала, больше не в силах ни о чем думать.
— Я хочу узнать про тот сон, — выдохнул он, неторопливо ее лаская.
— Какой сон?
— Тот, что снится тебе раз за разом, — пояснил он, на секунду от нее отрываясь, — отчего ты стонешь во сне и просыпаешься с темными кругами под глазами?
— Мне снится работа, — произнесла Эйвери, не в силах ясно мыслить под накатывающими на нее волнами блаженства.
— Работа? — Мал крепко ухватил ее за бедра и, слегка приподняв, продолжил сладостные поцелуи. — И кричишь ты тоже из-за работы?
— Да. — Эйвери замерла на самой грани блаженства, не в силах ни на чем сосредоточиться и невольно поводя бедрами, как бы моля поскорее войти в нее.
— Ты врешь, а я хочу услышать правду, — хрипло выдохнул Мал.
И откуда у него столько выдержки? Сама-то она уже может лишь тихо стонать.
— Эйвери…
Он наконец-то вошел в нее, положив конец бессмысленному спору, и задвигался в бешеном ритме, доводя и себя, и ее до вершины блаженства. Жаркое тело, хриплые вздохи, стремительные движения… Похоже, мама все-таки ошибалась, когда учила самой за все отвечать. Оргазма, конечно, можно достичь и в одиночку, но как же хорошо, когда есть человек, способный довести тебя до края в считаные секунды…
Так, может, уже хватит притворяться?
— Ты, — выдохнула Эйвери. — По ночам мне снишься ты.
Прижав к себе Эйвери, Мал наслаждался предрассветным сумраком и ее близостью. Если не считать той ночи после укуса скорпиона, Эйвери впервые уснула в его руках.
Неужели она всерьез считала, что сон в объятиях любимого сделает ее хоть немного слабее?