Или она так боится, что ее подведут, что просто не сможет никого к себе подпустить? Эйвери почти ничего о себе не рассказывала, но даже из ее обрывочных фраз Мал понял, что в ее жизни не было родительской любви и заботы.
Как-то он даже специально поискал в Интернете информацию о ее матери, известном адвокате, занимающемся бракоразводными процессами. Она пожертвовала всем, чтобы сделать себе карьеру, в том числе и отношениями с отцом Эйвери, о котором вообще нигде не упоминалось. И это отчасти объясняло, почему ее дочь с таким презрением относится к браку. Хотя имеет ли он право ее осуждать? Тысячи людей жертвуют близостью с любимыми, чтобы добиться своих целей. Каждый день распадаются сотни браков, с этим нельзя ничего поделать, можно лишь примириться с суровой реальностью жизни.
Но в их отношениях наметился явный прогресс.
Ведь от «ты мне снишься» совсем недалеко до «я люблю тебя».
И Мал чувствовал — Эйвери уже готова идти дальше.
Проснувшись в тепле и безопасности, Эйвери приоткрыла глаза и сразу же увидела бронзовую кожу и крепкие мускулы.
Мал.
Она провела с ним всю ночь. Это уже не бурная любовь и даже не простой сон в одной кровати. Она именно была с ним, нежилась в его объятиях, чувствуя щекой теплое дыхание. И это после того, как она столько месяцев пыталась прийти в себя после расставания.
На место теплу и безопасности пришли отчаяние и ужас. Что она наделала?
С тем же успехом можно было целый год сидеть на диете, а потом пойти работать в две смены на шоколадную фабрику, от заката до рассвета объедаясь сладким.
Просто зла не хватает. И на себя, и на него. Неужели он всерьез считает, что можно вот так взять и продолжить с того места, где они остановились?
Эйвери постаралась высвободиться из его рук, но Мал лишь крепче сжал ее в своих объятиях.
— Что с тобой?
— Приступ утренних сожалений. Пусти меня.
— Ну уж нет. Если хочешь что-то сказать, говори прямо сейчас.
Чувствуя его обнаженное тело каждой клеточкой своего тела?
— Пусти.
— Ни за что, — улыбнулся Мал. — Иначе ты опять струсишь и убежишь.
— Я ничего не боюсь.
— Неужели? — Мал наконец-то приоткрыл глаза и обжег ее взглядом. — Ну так докажи это, habibti. Перестань убегать и посмотри своему страху прямо в лицо. Перестань меня отталкивать, вспомни, что было ночью.
— Ночью я повела себя как настоящая дура, и мне это совершенно не нравится. И мне это не нужно. Мне и одного раза с головой хватило. — Эйвери наконец высвободилась из его рук и встала.
— Хватило? По-твоему, у нас не было ничего хорошего?
— Было, но закончилось все ужасно. — Остро почувствовав свою наготу, Эйвери схватилась за первую попавшуюся тряпку, оказавшуюся его рубашкой. — Ты так ничего и не понял?