– Телефонами обменялись? – улыбнулась я.
– Да, ты знаешь, я вообще-то так никогда не поступаю. Знакомство, по сути, случайное и мимолетное. Но Максим, пока я ждала кексы, все так расспросил: почему грустная, почему бледная? И столько участия было в его вопросах, словах, что я как-то незаметно рассказала про болезнь бабушки. Что мы одни с ней. Ну, казалось бы, познакомились, мило поговорили и разошлись. Нет, он оплатил мои покупки, проводил до больницы, до отделения, вернее. Это были выходные, я собиралась весь день и ночь с бабушкой провести. Но поздно вечером бабуля погнала меня домой, сказала, что ей лучше, а мне нужно выспаться. Так ты не поверишь, Максим встретил меня у дверей больницы. Сказал, что шел проведать. Увез меня домой на такси, тактично не стал напрашиваться в гости, я просто с ног валилась от усталости.
– В общем, окружил заботой и вниманием с первых минут знакомства?
– Да, знаешь, наверное, это качество в нем меня и подкупило, – не поняла моей иронии Вероника, – и потом, после смерти бабушки, Максим мне очень помогал. Вернее сказать, сам все организовал, я от горя мало что соображала.
– А предложение он тебе сделал?
– Не очень давно. За неделю примерно до нашего с тобой знакомства. Если про слежку намекаешь, то за мной уже следили какое-то время.
– Следили до предложения или до знакомства с Максимом? – как можно безразличней спросила я.
– До знакомства с Максимом. Слежку я стала замечать, когда бабушку Елену положили в больницу.
– Погоди, когда ты рассказывала мне семейную историю дома, в Тарасове, я уточняла примерное начало слежки, ты говорила, что после похорон бабушки.
– Да, я думала, что примерно в это время. Но потом вспомнила, раньше тоже следили. Может, не так плотно, изредка, и сначала я не придавала значения, потом долгое время думала, что мне все это кажется от усталости.
– Значит, точное время ты вспомнить не можешь?
– Нет. Я была в таком напряжении нервном и физическом. Тревога за бабушку, постоянный недосып, работа. Я поесть порою забывала, а уроки вела как робот-автомат, даже однажды уснула во время зачета.
– Вот когда детишки оторвались по полной, – я хихикнула. – Признайся, результаты того теста показали больший, чем обычно, процент успеваемости?
– Да, но я была им благодарна. Несмотря на то что все знали о моем положении и жалели, директор не оставил бы подобный казус без внимания. Но информация не покинула стены аудитории.
– И ты поставила оценки, некоторыми не заслуженные?
– Да, поставила, они их заслужили, потому что хорошие, сострадательные дети.