— Мент-ворюга? Его прадедушка выстрелил из кустов по приказу каких-то чиновников? Да брось ты… Бред какой-то!
— Это правда.
— Что правда? Про прадедушку?
— Издеваешься? В стрелка я не верю. Надумано все это… Правда в том, что пистолет в данный момент у мента, который считает его своей семейной реликвией, а потому будет беречь его как зеницу ока. Мы легко сможем забрать у него пистолет.
— А может быть, правда в том, что ты присвоил пистолет? – ехидно спросил Паша.
— Нет.
Абзац говорил спокойным голосом.
— Мне трудно оценить ущерб, который ты нанес. Есть мнение, что ты решил «соскочить» – продать пистолет и свалить.
Абзац глотнул виски, как родниковую воду в жаркий день, и вновь наполнил толстостенный стакан.
— Это мнение ошибочное. Как и многие другие мнения вашего руководства.
На душе у него, несмотря на тупиковую ситуацию, потеплело.
Вторую порцию он пил медленнее.
Теперь все становилось на свои места – он все видел и слышал – ярко и ясно. Настроение мигом поднялось, как столбик ртути в термометре.
Где-то у него был пистолет «ТТ». Мгновение Абзац раздумывал, не пустить ли его в ход. Потом это показалось бессмысленным. «Кроме того, – подумал он мрачно, – если пустить в ход оружие, поднимется жуткий скандал».
С чувством уверенности, подхлестнутым алкоголем, Абзац стал развивать тему о том, что Вадим Свирин, пославший его на Кавказ, – полная бездарь. Он ничего не смыслит ни в предвыборных технологиях, ни в связи с общественностью, он элементарно не может общаться с людьми. И вообще, зачем ему этот пистолет системы Кухенройтера? И кто сказал, что именно из него застрелили Лермонтова?
При этом он не забывал подливать себе и выпивать. С каждой новой порцией он испытывал немыслимое облегчение. Полностью захмелев, он почувствовал тот подъем духа, который каждый раз хочется, чтобы длился вечно.
— Успокойся, – поморщился Паша, лишь слегка пригубив из своего стакана. – Мне тоже не нравится, как Свирин заправляет делами, но надо делать то, что велят.
Чинопочитание всегда претило Абзацу.
— Делать то, что велят? Уж ты это умеешь, – сказал он с иронией.
— Нападение – лучшее средство защиты? – ответил Паша. – Подумай лучше о себе. Чтобы выпутаться, ты должен вернуть пистолет. Одиссей погиб, пистолет пропал. Подумай, на что это похоже. Мы ведь друзья. Знаешь, в чем твоя основная проблема?
Абзац молчал. Он знал свои проблемы. Он вспомнил про одну теорию – в XX веке американский психолог Маслоу создал пирамиду иерархий основных потребностей, выявил пять уровней по принципу снизу вверх. На самом нижнем уровне находятся потребности в еде, сне, жилье. Следующая ступень – потребность в безопасности, которую нужно понимать не только как физическую безопасность, но и как психологический комфорт, отсутствие страха. Третий уровень потребностей более высокий – это потребность в любви. Чтобы тебя любили и ты любил. Четвертая ступень – потребность в самоутверждении. Чтобы с тобой считались, уважали. Пятая – самая высокая – потребность реализации своих возможностей (или реальных, или человеку может казаться, что у него эти способности есть). Поведение человека зависит от потребностей определенного уровня. Если не удовлетворен первый уровень, то человек игнорирует более высокие потребности. Например, потребность в безопасности: чтобы достать пищу, можно рисковать.