Бассейн, куда они въехали, ничем не привлекал. Застывшие стены гор, редкие деревья джошуа, а на востоке два торца, словно часовые, стояли перед входом в глубокое ущелье, что открывалось в широкую долину.
Чемпион не видел следов, но это место вселяло тревогу. Казалось, гора Тейбл стремилась преградить путь с одной стороны. На юге тянулось высокое плато горы Провидения, каньон Дикая Лошадь, неровная местность с глубоким ущельем… Он никогда не ездил тут прежде верхом.
Перед ними предстал ручей. Чемпион осмотрел местность, окинув взглядом окружившие их горы. Ему было явно не по себе.
— Не нравится мне все это, — сказал он Уайли. — Что-то здесь не так.
— Ты что-то заприметил? — подозрительно спросил Уайли. — Я в жизни не видел более пустынного места. Но это вовсе не приблизило нас ни к Каллагену, ни к его карте!
— Это большая пещера, — как бы между прочим заметил Чемпион. — И все золото не обязательно должно находиться только в одной ее части.
Керт Уайли напряженно повернул к нему голову и застыл в ожидании.
— О какой пещере ты говоришь?
Чемпион извлек из кармана прессованный табак и с серьезным видом начал его рассматривать. Потом откусил немного и некоторое время молча жевал.
— Пещера Золотой реки. Ты ведь за ней охотишься?
— Кто тебе это сказал?
— Человек в состоянии иногда сам делать выводы, — ответил Чемпион. — Здесь повсюду много золота, и недалеко отсюда тоже оно имеется. Я слышал, — добавил он, — индейцы так говорят, что существует много подступов к этому золоту, некоторые же считают, что в этой части пустыни пещера под землей тянется на несколько миль.
Уайли остался недоволен разговором с Чемпионом.
Небо было хмурым, когда Каллаген с товарищами отправлялся в обратный путь в Марл-Спрингс через длинный куполообразный холм. Каллаген выбрал правильное направление и повел отряд к петле Дикой Кошки.
Индейцы не показывались, а солдаты не слышали выстрелов. Каллаген шел размеренным шагом. На холме не оказалось места, где можно было остановиться или спрятаться. Редко разбросанная растительность не могла никого укрыть, и, кроме открытой равнины под обширным небом, они ничего больше не обнаружили.
Каллаген продолжал идти. Люди, следовавшие за ним, были не в состоянии двигаться быстрее, но чувствовали, что в любое время на них могут напасть индейцы.
Десять или одиннадцать миль… Если им повезет, они преодолеют их за четыре или пять часов. Шестеро солдат вели себя превосходно в таких условиях, принимая во внимание их состояние,
Каллаген был грязный и небритый. Ему отчаянно хотелось принять душ и побриться. А еще больше хотелось пить и спать. После часа ходьбы он остановил отряд на десять минут, и каждый выпил немного воды.