— Никогда бы не подумал, что мне может понравиться это место, — сказал вдруг Мерсер. — Но сейчас я отдал бы пять лет жизни, чтобы увидеть его перед собой.
Каллаген осмотрелся, внимательно изучая каждую деталь. Чтобы атаковать, враг должен приблизиться к ним и находиться на расстоянии не более чем в полмили — тогда его можно заметить с любой точки.
В то утро он сам нес свои вещи. Гора, похожая на огромный купол или ступу, засела в его мозгах. Такое сравнение не вызвало бы удивления ни у кого в Индии, поскольку по форме они были абсолютно одинаковы. Окружавшие ее скалы представляли собой естественную крепость с прекрасными позициями, откуда можно было вести огонь.
Эта ступообразная формация навела Каллагена на мысль о том, что карта составлена абсолютно беспорядочно и неправильно. Гора была нанесена на карту незаметно, но если человек видел ее воочию хоть раз, он узнает ее непременно и будет помнить, если, конечно, обладает таким же цепким умом, как Каллаген.
Реальную угрозу представляли индейцы. Как человеку справиться с ними? Кажется, они всегда рядом, всегда наготове, но никогда не желают начинать бой первыми, если не уверены, что одержат победу: они просто появляются и исчезают, как тени, тем самым держа людей в постоянном напряжении.
Он не питал к ним враждебных чувств. Они, как и он сам, были воинами; отвоевывали то, что хотели получить; впрочем, он тоже так поступал и за это их уважал. Было бы плохо попасть в руки индейцев, но он испытал плен в других местах, что было ничуть не лучше индейского.
Кто бы ни был тот человек, рисовавший карту, он сделал это так осторожно, что, попади она не в те руки, от нее было бы мало проку.
Теперь индейцы его знали. Он убил несколько их воинов, и они хотят видеть его мертвым, чтобы он не смог убивать и дальше. В то же время они были предельно осторожны и не заходили слишком близко.
На подходе к Марл-Спрингс перед ними предстала знакомая картина: частокол, каменные хижины, низкие горы, выступающие за укреплением с поляной, где они пасли лошадей. Над частоколом поднимался дым, но вблизи никого не было видно
Спраг смотрел мимо Каллагена.
— Вы думаете, здесь все в порядке, сержант?
— Никогда не пытаюсь предугадать действия индейцев, сэр. У них собственный способ мышления. Мы проделали длинный путь, поэтому давайте зайдем туда.
Ворота открылись. Их встретил Ридж с винтовкой в руках. Он выглядел осунувшимся и исхудавшим.
— Беккер мертв, — известил он. — Они попали в него вчера вечером. А он был таким хорошим человеком…
— Напиши это на его могиле, — посоветовал Каллаген. — Эта эпитафия годится для любого умершего.