Заметив этот жест, леди Форрест раздраженно фыркнула. Маркус вел себя несносно — подумать только, он не побрезговал долгим разговором с какой-то оборванкой! Разумеется, он сделал это лишь для того, чтобы досадить ей, Чармиан. Маркус был настроен против визита к Чарли Уитему — подобных развлечений он терпеть не мог, и поначалу никакими уговорами не удавалось заставить его принять приглашение. Но, в конце концов, леди Форрест добилась своего, и теперь Маркус, видимо, выказывал недовольство, дразня ее.
— Неужели ты по-прежнему сердишься, Маркус? — спросила она, искоса поглядывая на него.
Тот повернул экипаж на деревенскую улицу и лишь потом ответил:
— Ты имеешь в виду — на то, что Ник чуть не загнал лошадей? Нет, уже не сержусь. И тебе незачем тревожиться о нем: к тому времени, как он доберется до Уитем-Корта, он успеет остыть.
Леди Форрест давно забыла про Ника.
— Нет, я не об этом. Тебе не хотелось принимать приглашение Чарли, а я настояла. Ты сожалеешь о том, что передумал?
— Вовсе нет. Ты умело разыграла козырную карту. — Увидев, что Чармиан подняла брови в притворном недоумении, Маркус пояснил: — Полно притворяться, Чармиан. Раньше ты остерегалась моей проницательности. Тебе пришлось прибегнуть к коварству ради исполнения своей прихоти. Когда стало ясно, что я не намерен сопровождать тебя в Уитем-Корт, ты попросила об этом одолжении Ника. Расчет не подвел тебя: несмотря на талант моего племянника навлекать на себя беду, я привязан к нему. Ты знала, что я вряд ли соглашусь отдать его на растерзание алчным приятелям Чарли Уитема.
Он воззрился на нее с иронической усмешкой, которую леди Форрест находила неотразимой.
— Но скажи, что бы вышло, если бы я не подыграл тебе? Твоей репутации едва ли пошло бы на пользу появление в Уитем-Корте в обществе юноши вдвое моложе тебя.
За неотразимой улыбкой последовал смертельный удар. Маркус умел быть безжалостным! Леди Форрест покраснела.
— Ты преувеличиваешь, Маркус. В конце концов, ничего подобного не случилось. Ты отправился с нами, как я и рассчитывала. — Она сменила тон. — А теперь перестань злиться. Ты уже отомстил мне, делая вид, будто заинтересовался этим ничтожеством, попавшимся нам по дороге, да еще пытался представить ее…
— А ты на редкость жестоко обошлась с ней. Зачем тебе понадобилось оскорблять бедняжку?
— Почему это тебя так задевает? Будь она хорошенькой, я бы еще могла понять, но ведь она сущая уродина!
— Уродина? Ты и вправду так считаешь?
— Прекрати издеваться надо мной, Маркус! Она дурнушка, в этом не может быть сомнений. Тощая дылда, бледная и тонкогубая… Право, она нехороша собой!