— Тебе всегда было наплевать на меня!
— Нет.
— Тогда скажи, что ты для меня сделал за все это время? Ты хоть пальцем о палец ударил ради меня?
— Тина… — Его лицо исказилось гримасой боли. Он дернулся, будто желая убежать от нее, но тут же остановился, бессильно уронив руки.
— Что молчишь? Тебе нечем крыть, вот так-то, милый мой! Все твои разговоры о любви, заботе и всем прочем — только слова, сладенькие, лживые слова! Я всегда была чужой для тебя и теперь хочу забыть о тебе, забыть, что ты есть на свете! — Она усмехнулась, в упор глядя на Дьюка. — Должно быть, ты действительно купаешься в деньгах, раз мог позволить себе отправиться за океан — и только ради одной-единственной ночи!
Он по-прежнему глядел на нее умоляющими глазами.
— Я хотел быть с тобой, хотел, чтобы ты находилась рядом. — Голос Дьюка дрожал, выдавая его волнение. — Да, я вел себя неправильно, сознаюсь. Я обидел тебя, тяжело обидел. Но ты никогда не была безразлична мне. Все восемь лет я помнил и любил тебя.
Тина недоверчиво покачала головой. Тогда он продолжил свое признание:
— А твоя карьера… Я помогал тебе, хотя ты и не знала об этом.
Тина яростно затрясла головой, она отказывалась ему верить.
— Я сама всего добилась, Дьюк, своими собственными силами, и не примазывайся к моему успеху, ты тут ни при чем!
— В нашем деле, Тина, связи решают все. Ты это прекрасно знаешь сама.
— Дерк Роуан видел, на что я способна, в постановке «Творений Господних». Он предложил мне работу, потому что я оказалась тем человеком, который был ему нужен. Это он вывел меня на дорогу к успеху. И ты здесь совершенно ни при чем!
— А как мог очутиться Дерк Роуан на шоу, поставленном труппой любительского музыкального театра, Тина? Как ты думаешь, почему он там оказался, почему пришел именно на то представление, где были твои костюмы и декорации?
Тина похолодела. Тогда ей казалось, что это счастливая случайность, игра судьбы, поднявшая ее от сцены маленького любительского театрика, где она подвизалась еще со школьных лет, к работе в крупных столичных театрах. Она так гордилась этой работой — своей первой самостоятельной работой. Дьюк тоже был на премьере «Творений Господних» в тот вечер. В прекрасный вечер ее первого успеха… В их последний вечер…
— Ты говорил с Роуаном обо мне? — пролепетала она.
— Я умолил его взять тебя ассистентом. Мне пришлось изрядно потрудиться для этого. Но сначала я поставил ящик шампанского, чтобы он соизволил отправиться на этот спектакль. Я уговорил его, пообещав взять на себя все расходы по твоей зарплате за целый год.