— Кем бы ты здесь ни стала, запомни: ты всегда останешься девчонкой, которая по чистой случайности не погибла вместе со своим жалким семейством! — холодно выцедил Крейвен.
Словно удар ножом. Острая — так и не притупившаяся — боль, затуманивающая разум, вынимающая душу из груди и бросающая её под ноги… под ноги этому мерзавцу?! Да ни за что на свете!
— Убирайся, — приказала я.
Он как-то очень уж послушно двинулся к двери — и вдруг, метнувшись ко мне, прижал меня к стене, его губы приблизились к моим… Я отвернулась, ощущая, как в душе нарастает паника… паника, совсем не подобающая Охотнику.
— Ты или будешь моей, или не будешь ничьей. У меня есть целая вечность, чтобы убедить тебя, — он мягко провёл по моей щеке. Я содрогнулась. Почувствовав это, он осклабился, резко отнял свою руку, и, громко и неспешно ступая, удалился.
8.
Груша приняла на себя очередной удар, полный гнева и обиды, отлетела в сторону, но тут же снова была настигнута. Агрессивно молотя по груше, я надеялась избавиться от клокочущих во мне эмоций… или хотя бы загнать их поглубже. Но мне это не удавалось… не удавалось на протяжении уже нескольких часов! Я ещё яростнее атаковала. Не выдержав очередной серии мощных ударов, снаряд издал треск и разорвался. Посыпался песок. По полу пролегла жёлтая зернистая дорожка.
Меня окликнули. Я обернулась.
— Ты здесь. Я так и думал, — произнёс Найджел. — Что-то случилось?
— Не могла уснуть, — беззаботно откликнулась я.
Блондин иронически покосился на грушу:
— Думаешь, она заслужила такую судьбу?
— Возможно, нет. Извинюсь перед ней позже.
— Не стоит. Лучше потренируйся на оборотнях.
Поймав мой заинтересованный взгляд, он продолжил:
— Мы выходим на большую охоту. Прошлой ночью команда Кана заметила в городе группу оборотней. Собран поисковый отряд под командованием самого Виктора, — он придержал всё ещё мечущуюся грушу. — Сбор в холле через пятнадцать минут… — и удивлённо добавил, — ты ещё здесь?
— Уже нет.
Я спустилась одной из первых.
Ни спешки, ни суеты. Воины есть воины. Они всегда собраны, готовы атаковать и принять смерть со стоическим спокойствием.
Меня сделала такой обречённость мстителя. Важно лишь, скольких я успею уничтожить, прежде чем уничтожат меня. Абсолютно безразлично — умру я через сто лет или через час…
— О чём задумалась? — оторвал меня от размышлений Кайл. Очевидно, до этого он спрашивал ещё что-то, но я его не заметила и не услышала.
— Не важно, — бросила я.
— Патрульная группа потеряла в бою двоих, — сообщил Кайл. — Теперь для них это дело чести.
— Пленных будет мало, — заметила я.