Машину Громова я сразу предложила не брать.
– Лучше возьмем в баре бутылку вина и поедем кататься по ночному городу на такси, – промурлыкала я.
Были у меня кое-какие далеко идущие планы относительного моего нового знакомого. А именно: заболтать его, напоить, заманить в какой-нибудь укромный уголок и там… по доброй воле или под дулом пистолета, выспросить всю правду о его знакомстве с Романом Самойловым и о том, для чего они впутали во всю эту историю моего недалекого знакомого – Павла. Громов о моих коварных замыслах, конечно, не догадывался, он воспринимал наше знакомство как легкий флирт, а в ответ на предложение приобрести «что-нибудь покрепче» подозвал официанта и велел ему немедленно принести нам бутылку Шото-Петрюс девяносто пятого года. Вот так – я, полная кровожадных замыслов, и Громов, пребывавший в неведении, – мы и покинули казино с символичным названием «Усталая лошадь». Пока Александр ловил такси, я украдкой посмотрела в дальний конец улицы, где оставила свой «Фольк» с изнывавшим от неведения Павликом. В густой темноте, которую лишь местами рассеивали ртутно-желтые пятна света уличных фонарей, сложно было что-то разобрать. Я лишь приметила капот своей иномарки и тень за лобовым стеклом. В ту же секунду мне пришлось отвернуться, так как рядом с нами остановилось желтое такси с шашечками на крыше, и Громов, крепко стиснув мою руку, потянул меня вперед:
– Женечка, садись! Честно говоря, я провел за игровым столом безвылазно последние два дня… Мне просто необходимо развеяться…
Я уселась на сиденье в салоне, мой новый знакомый сел следом, дверцы захлопнулись, и авто понесло нас вперед по пустынным улицам Зеленограда. Мы пили обжигающее терпкое вино прямо из горла, рассказывали друг другу какие-то немыслимые истории «из прошлого», громко хохотали без всякого повода. А потом мы начали петь песни – что-то из Высоцкого. Громов орал во всю глотку, я тоненько подпевала. Таксист косился на нас, но замечаний не делал – оно и понятно, перед тем как сесть в машину, Громов сунул ему в руку несколько новеньких купюр. Мы вывалились из такси, слегка пьяные и шумные, в районе набережной. И потом еще долго бродили по совершенно пустой мостовой – где-то совсем рядом с нами плескались воды замерзавшей уже реки, ветер перебирал оставшуюся на деревьях листву. Должно быть, на улице было холодно, но я не ощущала этого. Не запомнила я и того момента, когда Громов положил тяжелую руку мне на плечо, я просто вдруг сообразила, что он крепко меня обнимает и рассказывает о том, как играл в карты в каком-то испанском казино с местной мафией.