— А где Оливер и мистер Мастерс? — спросила Селия сестру, пока они шли по двору.
— В Лондоне, пытаются выяснить, что произошло с мистером Пинтером, — ответила Минерва. — После нашего ночного разговора я подумала, что, может быть… — Она незаметно покосилась на Джексона. — Мы предположили, что вы сбежали.
Можно представить себе, что там говорилось! Он бы многое дал, чтобы услышать эти разговоры.
Во дворе появился Девонмонт.
— Вот и вы! А я удивляюсь, куда это все пропали. С утра пораньше ходили на стрельбище, Пинтер?
— Да, — быстро ответила миссис Пламтри. — Мистер Пинтер был на стрельбище, а Минерва и Селия пошли позвать его к столу.
— Ваша головная боль прошла? — спросил Девонмонт Селию без тени подозрения.
Что происходит? Неужели никто из ее поклонников даже не заметил, что она отсутствует?
— Спасибо, мне гораздо лучше, — пробормотала Селия.
— Если вы идете на завтрак, я присоединюсь к вашей компании. — И Девонмонт предложил Селии руку. Но тут вмешалась миссис Пламтри.
— Вы идите, — быстро сказала она. — Мистер Пинтер и девушки заметили что-то подозрительное, когда возвращались обратно, и мне сию же минуту надо выяснить, в чем там дело.
Девонмонт слегка прищурился, но спорить не стал — он знал, что миссис Пламтри противоречить нельзя. Он пожал плечами и пошел завтракать. А остальные направились в кабинет Стоунвилла.
— Что происходит, Ба? — спросила Селия. — Похоже, никто не заметил нашего отсутствия?
— Неужели вы не понимаете, миледи? — цинично проговорил Джексон — ему вдруг все стало ясно. — Вашей бабушке удалось что-то придумать и скрыть наше отсутствие. Она прикрывала вас.
Селия недоверчиво посмотрела сначала на него, потом на бабушку:
— И у тебя это получилось?
Миссис Пламтри хмуро взглянула на Джексона:
— Мы все обсудим в более подходящем месте, дорогая.
Джексон фыркнул. Вот и начали рушиться его глупые надежды на брак с Селией. Миссис Пламтри решила во что бы то ни стало убедиться, что они не собираются пожениться. Что означало, она собирается отнять у него Селию.
Черт побери эту старуху.
И что теперь? Может, признаться, что он лишил Селию девственности?
Тогда он в самом деле предстанет перед всеми волком в овечьей шкуре, всеми способами отстаивающим право жениться на Селии. Кроме того, в какое неловкое положение он поставит ее! Она наверняка не захочет, чтобы ее семья узнала, что произошло между ними. Ведь скрыла же она от семьи недостойные притязания Неда.
Но оставить ее теперь он не может. Не станет он уподобляться своему отцу, который отказался от последствий своих действий.