Он испробовал все, что было в его силах. В открытую и тайными интригами пытался заставить ее благосклонно принять его ухаживания. Попросил дозволения сидеть рядом с ней за обедом, хотя девушка не желала разговаривать с ним. Присылал цветы, хотя она скармливала их козам. Всегда очаровательно улыбался, во всеуслышание заботливо справлялся о здоровье и настроении мисс Роуэн, хотя себе под нос — так, чтобы слышала только она, — говорил непередаваемые гадости.
Но она расстраивала его планы, испытывая при этом злорадный восторг.
Однако мало-помалу его терпение истощилось, как и его напускной шарм. А Катриона продолжала игнорировать его предложения, которые становились все более наглыми. И тогда он прибег к запугиванию.
В ночь перед пожаром, в ту ночь, когда она впервые поцеловала Танвира Сингха, именно лейтенант, а не пронырливый шпион, прятался в ночных сумерках и слушал. Именно лейтенант вынюхивал ее тайны.
В ту ночь, проходя через железные ворота гарнизона и ведя кобылку на поводу, она чувствовала себя так, будто ее окружает уютный кокон, имя которому — счастье. Взбудораженная поцелуями, под надежной охраной своей тайны, взволнованная тем, что в ее душе росло нечто более важное, чем просто страсть.
И вдруг перед нею оказался лейтенант Беркстед, который дожидался ее на дорожке во всем своем белокуром великолепии, лениво куря сигару.
— Ну-ну. Отлично. Наконец-то наша искательница приключений, мисс Роуэн, возвращается домой. — Он сделал глубокую затяжку и шагнул ей навстречу, как бы невзначай загородив ей путь облаченной в алый мундир фигурой. — Ищем приключений в огромном мире, не так ли, дорогая? Милуемся с местными?
Лицемерные угрожающие интонации. Катриона тут же поняла, что ей угрожает опасность. Она спряталась за лошадь. У нее совершенно не было желания разговаривать с ним, и еще меньше — позволить ему затеять ссору, но она знала, что больше всего ему нравилось бы, чтобы она спасалась от него бегством. Тогда он наслаждался бы преследованием, интригой погони и пленения.
Поэтому она не дрогнула. Лошадь была ей достаточной защитой — кобылка нервничала и злилась в присутствии лейтенанта, вскидывала голову, показывала зубы и угрожающе ржала. Лейтенант старался держаться на безопасном расстоянии от зубов Питхар.
Здравый ум лошади и инстинкт защитницы придали Катрионе смелости.
— Всем известно, что я навещаю принцессу из Ранпура и ее матушку, бегуму. И делаю это с разрешения дяди. Посему это не ваше дело, лейтенант.
— Вот как? Если говорить о вашем дяде, лорде Саммерсе, он считает, что из меня выйдет прекрасный зять. Лучше не бывает. Сам сказал мне это сегодня. Так что вам придется вести себя осмотрительнее. Я человек широких взглядов, но не склонен делиться с другими мужчинами.