— Если все пройдет, как надо, — с нажимом и сарказмом повторила я. Ладони так сильно вспотели от страха и напряжения, что нож рисковал в любой момент выскользнуть из моей хватки.
— В подобные моменты лучше не сомневаться. — Луциус позволил себе краткую усмешку. — Если не веришь себе, то поверь мне, Доминика. Все будет так, как я захочу!
Во тьме, плескавшейся по периметру зала, усилился неприятный хруст, словно в ответ на столь самоуверенное заявление мага. Я кинула обеспокоенный взгляд туда, затем вновь посмотрела на Луциуса. Почему он настолько невозмутим и спокоен? Неужели ничего не слышит?
— Давай, — прошептал он мне.
Я медленно преклонила колени перед лежащим без сознания Элмером. Теперь я была так близко к Луциусу, что слышала его дыхание. Нас разделяло лишь крохотное расстояние. Наверное, если бы мы вздумали одновременно нагнуть головы, то непременно столкнулись бы лбами. Забавное, должно быть, вышло бы зрелище.
Луциус еще прижимал палец к груди Элмера, намечая для меня место удара. Я сосредоточила взгляд на этом крохотном кусочке кожи. Казалось, я даже могла увидеть, как под надежной защитой ребер спокойно бьется сердце приятеля, который даже не подозревал, какая опасность над ним сейчас нависла.
— Все будет хорошо, — коснулось моего слуха ласковое заверение. — Я обещаю.
Интересно, я услышала это на самом деле или мне просто захотелось это услышать? Но в любом случае это был не голос Луциуса. А чей тогда?
Я крепко зажмурилась. Набрала полные легкие воздуха и задержала дыхание. Не буду ни о чем думать, не буду ничего представлять. Просто резко опущу руки так, будто желаю с силой вогнать этот нож в столешницу. Никаких мыслей, никаких сомнений, никакого волнения…
И в следующее мгновение моя рука, словно повинуясь неслышимому приказу, действительно резко пошла вниз. Это произошло само собой, без моего участия. Как будто власть над моим телом на время захватил чужой разум.
Существо, скрывающееся во мраке, радостно взревело, почувствовав запах крови. Я машинально отметила, как мягко нож вошел в тело. Никакого сопротивления. Неужели убить человека ударом в сердце настолько легко?
— Доминика! — вдруг встревоженно и растерянно крикнул Луциус. — Какого демона ты сделала?
Я открыла глаза. Точнее, я попыталась это сделать, но почему-то не смогла. По телу разливалась странная слабость. Сознание мерцало, грозя в любой момент меня покинуть.
— Неужели тебе был так дорог Элмер, что ты предпочла убить себя?
Из-за все возрастающего звона в ушах я с трудом расслышала этот отчаянный выкрик Луциуса. О чем он говорит? Я не собиралась убивать себя.