— Нарекаю тебя именем! Имя твое — Нимир: Звезда Востока, Свет во тьме, Надежда странника!
Драконий куст вспыхнул ослепительным белым сиянием и начал подниматься над землей.
Ян протянул руку к выходу из пещеры и куст, медленно покачиваясь, выплыл наружу. Сияние невероятной силы охватило все ущелье так, что можно было рассмотреть каждую трещинку в скалах сквозь бриллиантовые капли дождя. Нимир взмыл над головами ошеломленных зрителей и блеснул в темных облаках.
Ян опустил руки, устало провел ладонями по лицу и вздохнул:
— Я очень хотел помочь тем, кто пойдет здесь вслед за нами. Дикари будут бояться света Звезды Востока, а сила мерзких демонов ослабеет в этих краях.
Не обращая внимания на ошеломленные взгляды спутников, он надел высохшую куртку, подложил под голову рюкзак и улегся спать. Все принялись устраиваться на ночлег, и уже через час в пещере были слышны лишь стук капель и полусонное страдальческое кряхтение Олина.
Утром Ян неохотно открыл глаза, проснувшись от легких толчков в плечо — Тарай-Ваоэн сидел рядом с ним на корточках. До этого Яну снились знакомые улицы Уэст-Энда и его комната с раскиданными всюду журналами и одеждой. Пока ребята слонялись по пещере, зевая и потягиваясь, отонцы варили в котелке ароматный темно-красный чай. После завтрака Тарай-Ваоэн раздал ребятам длинные шесты с металлическими крюками — отонцы называли их «когтями». У основания древка «когтя» была закреплена тонкая цепь, соединяющая его с кожаным нарукавником. Сам крюк был острым только на конце — его можно было обхватить ладонью. Путь вверх пролегал через оставшуюся половину ущелья. Олину помогали идти двое отонцев, держа его за плечи. Его раны затянулись, но все еще сильно болели. После вчерашнего ливня рыхлая почва превратилась в толстый слой серой грязи, испещренный острыми камнями и переломанными ветками. Кое-где из земли торчали поваленные и принесенные потоком низкие изогнутые хвойные деревья. Сделав несколько шагов, Оду поскользнулся и упал на спину, полностью погрузившись в грязь. Отплевываясь от серой массы и бурча себе под нос ругательства, он догнал друзей и жалобно развел руками:
— Ничего, скоро высохнет! — театрально заботливо пошутил Тарай-Ваоэн, кивая на восходящее солнце.
— Какой ты милашка! — пропищала Эои, соорудив из вымазанных грязью волос Оду небольшой гребешок.
— Квох-квох… — давясь от смеха изобразил Олин.
— Откуси себе язык! — огрызнулся Оду, разглаживая волосы и сам пытаясь сдержать улыбку.
Ребята помогли Оду отряхнуться и отправились дальше. Дойдя до конца ущелья, в грязи, в той или иной степени, вымазались все. От Оду постоянно отваливались серые корочки и сыпался песок. Здесь наверху дул прохладный порывистый ветер. Тарай-Ваоэн показал на отвесную скалу: