Вернулся толстяк в сопровождении еще одного офицера — явно капитана. Перед этим высоким, солидным, меланхоличным человеком небритый и потрепанный Уильям, к собственному стыду, почувствовал себя бродягой на приеме у местного благотворителя. Толстяк, судя по всему, требовал теперь подвергнуть пленников пыткам. Капитан с печальной улыбкой тронул его за плечо и величественно удалился. Толстяк, кинув на арестованных мстительный взгляд, последовал за старшим по званию.
— Ничего не понимаю, — вздохнул Рамсботтом. — А вы? Что им нужно?
— Одному Богу известно. Может, они принимают нас за кого-то другого? На Чили, кажется, недавно случилась какая-то революция или бунт?
— Вопрос не по адресу. Жизнь слишком коротка, чтобы забивать голову всем подряд. У меня много интересов, но есть области, в которые я не сунусь, даже если мне заплатят. Китай, в частности. И Чили. Я примерно представляю, где они, и на этом все. Однако если хотите мое мнение — они считают остров своей территорией. И тогда мы попали в хорошенькую заварушку, если только не удастся договориться.
Они стояли, опираясь на поручень; доставившие их матросы прохлаждались рядом. Повернувшись, Уильям изумился, насколько близко подошла яхта. Она как раз бросала якорь, и на борту отчетливо читалось название — «Изабелла». С плавучим дворцом мистера Сапфира она, конечно, тягаться не могла, однако смотрелась достаточно элегантно — и дважды элегантно благодаря отражению в воде. На верхней палубе Уильям разглядел несколько белых фигурок, которые, в свою очередь, разглядывали его, причем, кажется, в бинокль.
— Посмотрите, — подтолкнул он Рамсботтома. — Интересно, что здесь делает яхта? Неужели пришла вместе с крейсером?
— Не спрашивайте меня, дружище. Я и про себя-то не знаю, где я и что тут делаю. Единственное, в чем нет никакого сомнения, — я постепенно завожусь. Мы уже давно ничего не ели, а запах лука сводит с ума!
— Меня беспокоит, что сталось со шхуной. Ей давно пора быть здесь.
— Если только тот толстяк не подбил ее торпедой. Запросто мог бы, просто из вредности — эта гора топленого жира ненавидит нас до мозга костей. Ладно. Лишнее беспокойство сейчас ни к чему. Подождем, пока вернется коммандер, он наверняка что-нибудь выяснил. Кстати, мне всегда казалось, что на военных кораблях все блестит и сверкает. Им бы тут не помешала весенняя уборка. Хм-м, а это приспособление для чего?
— Вот и коммандер. Он вам расскажет.
Коммандер явился с перевязанной головой и очень подавленный, но от вопросов о самочувствии отмахнулся.
— Теперь, — проговорил он с видимым усилием, — я понимаю, почему они здесь и почему нас взяли. Затерянный остров принадлежит Чили. Они завладели им около года назад. Тогда, разумеется, он не представлял с виду никакой ценности, поэтому никому не было дела, чей он. В том числе и самим чилийцам.