— Гриффин не очень-то любит выскочек.
Достав носовой платок из нагрудного кармана своего костюма из блестящего искусственного шелка, он вытер влажные ладони.
— Он хочет обычного, только лучше.
— Тони, я прекрасно выгляжу, перестань психовать.
— Может так случиться, что это твоя самая важная встреча в жизни. Ты должна волноваться, а не я.
— Тогда, позволь мне самой побеспокоиться о себе.
Лифт остановился, раскрывая двери перед огромной, высотой в два этажа, верандой. Из мраморного пола поднимались эвкалиптовые деревья, освежающие воздух, а с балкона свисала густая зелень. Фонтан струился каскадами по стене из известкового туфа и сбегал в большой круглый бассейн с экзотическими растениями.
Среди окоченевших серых башен из стекла эта оранжерея казалась оазисом под небесами.
— Ты доверяешь этому проклятому месту?
Над верхней губой Сторпио выступил пот.
Он остро почувствовал вкус денег и власти, которые так прославлялись всем, что его здесь окружало.
— Но куда мы идем?
Как бы в ответ на его вопрос в конце коридора немедленно раскрылись автоматические массивные бронзовые двери. Лара вспомнила сказку «Волшебник Изумрудного города».
— Вниз по дороге, выложенной желтым кирпичом.
Пока они шли по холлу, все лицо Тони покрылось потом.
— Теперь послушай, у тебя прекрасный шанс добиться этой роли и не потеряй его. Он есть у тебя и еще одной девочки. Гордон выдвинет тебя, как обещал.
Лицо Лары помрачнело: она вспомнила недвусмысленные намеки во время притязаний Дана Гордона и позже, когда он добивался ее в постели.
— Сегодня вечером Гриффин примет свое решение. Ты должна быть уверена, что он выберет тебя.
— Что ты под этим подразумеваешь?
— Ты же женщина. Это я должен тебе говорить, что делать, чтобы произвести впечатление на мужчину?
Лара резко остановилась.
— Скажи мне, здесь что-то произойдет, о чем я не знаю?
В последний раз вытерев руки, Тони вложил платок назад в нагрудный карман.
— Ты только не превращайся в деревяшку, какой ты обычно бываешь с мужчинами. Это все, что я могу тебе сказать.
Взяв Лару под локоть, он подтолкнул ее вперед. Огромные бронзовые двери с барельефом Гриффина в центре медленно закрылись за ними, как только они переступили порог.
Квартира Гриффина находилась на двух этажах здания и занимала пространство более дюжины обычных квартир. Одна гостиная по площади была равна пяти квартирам. Ее стены от пола до потолка были стеклянными с захватывающими дух видами, создающими иллюзию, что ты паришь в облаках, и весь сверкающий Манхэттен простирается у твоих ног.
В тканях преобладали бледные, пастельные тона; шелковый ультрасовременный декор создавал впечатление безграничного пространства. В нескольких шагах от гостиной за встроенным мраморным баром располагалась центральная арена с таким ярким освещением, что была похожа на площадку для запуска «Шатла», с запутанным клубком кабелей, систем управления и телемониторов.