— Наверное, вам стоит позвонить ей, мистер Джей. Ее следует немедленно поставить в известность. В чем дело, мистер Джей?
— Она обычно встречает его. В конце улицы. Я… О боже, бедный Джоббинс говорил мне об этом. Интересно, что она сделала, не увидев сына в условленном месте? По идее, она должна была прийти в театр.
— Мы можем забрать мальчика? — деловито перебил главный врач.
— Конечно, доктор. А вы поезжайте с ними, — обратился Гибсон к констеблю, который все это время находился при Треворе. — Не спускайте с него глаз, прислушивайтесь к каждому вздоху, возможно, он шепнет что-нибудь. Если какая-нибудь накрахмаленная мымра станет гнать вас из палаты, не поддавайтесь. Мы должны узнать, как он получил повреждения. Не оставляйте его ни на секунду.
Куском мела, крошившегося от прикосновения к ковру, мистер Гибсон обвел контуры худенького тела ребенка.
— Теперь все, — сказал комиссар, и мальчика унесли.
Главный врач сказал, что сам обследует Тревора, и вышел вместе с сержантом. Гибсон собрался было последовать за ними, когда Перегрин и Эмили окликнули его.
— Да, мистер Джей? Мисс Данн? Вы хотели мне что-то сказать?
— Мы только хотели спросить, — начала Эмили, — известно ли вам, что мистер Родерик Аллейн… то есть суперинтендант Аллейн… наблюдал за установкой сейфа, в котором лежали вещи. Те, что были украдены.
— Рори Аллейн! — воскликнул комиссар. — Неужели? Но почему именно он?
Перегрин объяснил.
— Я думаю, — сказал он в заключение, — что мистер Василий Кондукис, владелец реликвий…
— Я догадался об этом.
— …попросил мистера Аллейна о личном одолжении, по долгу службы он не был обязан помогать нам. Суперинтендант очень заинтересовался реликвиями.
— Это на него похоже. Что ж, спасибо, — не слишком довольным тоном произнес мистер Гибсон. — А теперь позвоните, пожалуйста, миссис Блюит. Она проживает в моем округе, как я понимаю, недалеко от комиссариата. Если она не найдет машину, чтобы поехать в больницу, скажите, что мы предоставим ей транспорт. Нет, подождите. Пожалуй, я пошлю к ней женщину-полицейского. Лучше смягчить удар.
— А не позвонить ли ей сначала? Просто предупредить, что к ней сейчас придут, — предложила Эмили. — Я могла бы сама к ней пойти.
Мистер Гибсон посмотрел на нее и сказал, что, по его мнению, Перегрину и Эмили лучше пока оставаться в театре, но позвонить они, конечно, могут, после того как он сам переговорит по телефону. Размеренным шагом он направился в фойе. Через несколько минут молодые люди услышали, как открылась парадная дверь и мистер Гибсон приветствовал прибывшее подкрепление.