Оставив без внимания ужин, что случалось с ним все чаще, он забросил шляпу в кресло и устремился к телефону.
Твердая воля, высокомерие и гордость — все это, конечно, прекрасно, но разве с их помощью согреешь постель или наполнишь сердце радостью? В одном он был абсолютно уверен: ему необходимо еще раз увидеться с Мишель, смирить свою гордыню и на коленях умолять ее забыть о разводе и навсегда остаться с ним. Жизнь без нее представлялась ему чередой пустых никчемных дней. Он должен поехать за ней, убедить ее. Если она согласится, он сделает так, что ей не придется даже на секунду пожалеть об этом. А если не согласится?.. Об этом не хотелось даже думать. Хуже, чем сейчас, ему уже не будет.
А как же его гордость? Филипп мрачно усмехнулся и стал набирать номер агентства авиалиний.
* * *
Мишель вышла из ванной комнаты, затянула поясом махровый халат, который одолжил ей Мэтью, и почувствовала себя значительно лучше.
Осень в этом году выдалась особенно дождливой и холодной, она до нитки промокла, пока добралась до квартиры Мэтью от букинистического магазина, в котором нашлась для нее временная работа. Четыре дня в неделю с десяти до четырех, и всего на два месяца. Так сказал ей владелец магазина. Потом вернется его помощник, который улетел в Австралию повидаться с родными. Не Бог весть что, но лучше, чем ничего, решила Мишель. По крайней мере, заработанные деньги позволят ей не трогать сбережений, лежавших на счете в банке. Скоро ей придется подыскивать другую работу…
Вспомнился вдруг чек, присланный Филиппом через Кэтрин, но Мишель только отмахнулась от этого видения, расчесывая перед зеркалом мокрые волосы. Да, Филипп определил ей более чем щедрое содержание. С такими деньгами она могла бы не работать, хватило бы и на себя, и на младенца, которого она носит в себе. Но деньги ее не соблазнили. Она ничего не хотела принимать от него после того обвинения, которое он так или иначе высказал, — будто она вышла за него по расчету. Так пусть подавится своими деньгами! Она сумеет обойтись без его помощи!
— Немедленно отошли его обратно! — наставляла Мишель Кэтрин, разрывая чек на мелкие кусочки.
— Ты сошла с ума?!
Кэтрин смотрела на подругу широко раскрытыми темными глазами, унаследованными от деда-итальянца, которые красиво сочетались с ее белокурыми волосами.
— Не знаю, что произошло между вами на этот раз, но, честно говоря, вы мне надоели! Но зачем надрываться, зарабатывая на хлеб гроши, если Филипп в состоянии создать тебе безбедную жизнь?
— Мне не нужны его подачки!
Ей нужна была его любовь, но ей никогда не добиться его любви, если она согласится на меньшее. И все-таки оставалась ниточка, пусть в виде его денег, которая продолжала связывать Мишель с мужем.