Впрочем, сейчас было совсем не до них: Лауниц и Возняк вывернулись из объятий стены, но струйки зелени потекли к ним прямо по воздуху. И что эта встреча не сулит ничего хорошего, было известно из многочисленных сталкерских рассказов. В отличие от довольно статичного «ведьминого студня», на который только сам не напорись, «зеленка» отлично чувствовала живую материю и очень ею интересовалась. А сейчас как будто не слишком поспешно, даже несколько театрально текла навстречу. Но Лауниц не мог ускорить свой шаг – воздух стал тяжелым, вязким, и попытки «продраться» сквозь него не давали ничего, лишь тело окатывало липким жаром.
Одна минута, и зеленые струи уже были со всех сторон от него, свились в настоящий водоворот, в центре которого оказался он. Еще немного – и его подхватит, потащит. Лауниц остановился; Возняка не было видно.
Я – камень. Я – ящерица на камне. Я такая же, как и он. Я – камень. Меня, в общем, нет.
Он открыл глаза, когда открылся проход. А зеленка осталась позади. Возняка по-прежнему не было видно; где он, спереди или сзади? Слившись из отдельных струй в сплошной поток, «зеленка» бодро устремилась навстречу тем типам, что шли по следу. Лауниц видел все отчетливо, будто между ним и врагами не было и полусотни метров. Он словно оказался в центре прозрачной сферы. Вокруг прокручивались сектора местности, предметы, отчетливые, словно находящиеся под увеличительным стеклом, фрагменты машин. Пронеслись и части тел, обрывки одежды, человеческие органы. Он видел Возняка, зеленые струи свободно проходили сквозь того, не причиняя никакого вреда.
Когда Лауниц вышел из узости под мостом и поднялся по разбитому асфальту, только тогда и понял, насколько вымок. Сзади от «зеленки» осталось только зеленоватое свечение, Возняк маячил впереди, на повороте дороги, около некогда красной телефонной будки, превратившейся в клетку из тонких ржавых прутиков.
– Иди сюда, Лауниц, пора позвонить твоей девочке и сказать, что она случайно унесла твой хабар.
– Не думаю, Школяр, что Вера ждет нас там, где мы ее оставили. Но у нас есть хорошая возможность ее догнать.
Не вернувшийся с того света
– А вот и наша дама.
Они видели через прицельные комплексы своих винтовок, как Вера наискось пересекает песчаный карьер. Позади нее остался громоздкий стакер-реклаймер, сейчас превратившийся в скелет ящера – на голове его были видны чубчики из «ржавого мочала».
Когда до изъеденного коррозией трапа, означавшего выход из карьера, осталось лишь несколько шагов, прямо из-под него выплыло несколько искрящихся пушинок. «Жгучий пух», тот самый.