— Пора спускаться. Скоро Вельд взломает лед и через брод нельзя будет проехать, — Спайк вернул меня к действительности.
— Поздно, — Иль показал вниз на реку.
По Вельду катился вал теплой воды, взламывая лед и наполняя ущелье паром.
— Но ведь есть еще брод на Импорте — реке, что течет с севера из города.
— Колдун забрал у меня компас. К моему домику я могу приехать с закрытыми глазами, а вот к броду Багги… Если мы промахнемся больше чем на десяток километров, то застрянем в степи, у меня мало горючего.
— Вы гоните его сами из нефти? — поинтересовалась я.
— Да.
— Мы не промахнемся, — успокоила я Спайка. — У меня есть компас много точнее твоего.
— Где же он?
— Вот, — и я ткнула пальцем в живот Реутова. — Правда, Иль?
— Да. Поехали.
Спустились быстро. Долго пришлось сушить одежду в домике у печи, переодеться было не во что, Спайк не баловал себя лишним имуществом. Наконец все было готово. Капитан вылил из канистры в бак последние литры горючего и завел машину.
— Куда нужно ехать? — спросил Иль.
— Строго на восток, хотя… Чуть южнее востока.
— Хорошо.
Реутов хороший компас, а Спайк здорово водит багги. Я тоже ничего себе, так что все были на своих местах.
Километров через сто–сто пятьдесят мотор чихнул и заглох.
— Бензин? — поинтересовался «компас».
— Нет, вряд ли, горючее еще есть. Что–то с мотором… чтоб его…
Капитан, тихо ругаясь сквозь сжатые зубы, вылез и сбросил легкую жестянку капота.
— Фу–у–у. Слава машинным богам! Ерунда. Через полчаса, час поедем, — Спайк заметно повеселел и, насвистывая какой–то незатейливый мотивчик, начал ковыряться в моторе.
— Знаешь, Ларри, я хотел поблагодарить тебя… — услышала я у себя в голове.
— За что?
— За то, что я все еще жив.
— Ты же мой отец…
— Нет… Больше!
— Да, Реутов. Да! Не дочь. Больше!
Инопланетянин неловко обнял меня за плечи и насколько мог нежно поцеловал сухими обветренными губами в щеку.
Вы помните свою первую любовь? Все помнят свою первую любовь. Все девчонки влюбляются в героев, все мальчики в красавиц с обложек журналов. Моя первая и последняя любовь, мой герой, вытаскивал меня из грязевой ловушки, кормил меня голодную, согревал меня замерзшую. Когда он понял, что я нужна ему? Когда решал куда идти, в Шекхаус или в Багги–таун? Когда я решила, что не смогу без него? В хижине Четвертого Капитана? В Бункере у космодрома?
Судьба не хотела, чтоб счастливая минута затянулась. Может быть, она была немного смущена тем, что мне тогда было всего пятнадцать абсолютных лет.
— Ну, хорошо, парни! — услышали мы с вершины холма, у подножия которого притулился раненный багги. — Очень медленно положите руки на затылок и идите сюда!