— Они тревожатся за меня. — Хлоя равнодушно пожала плечами. — Мой отец мэр. Мать — единственный зубной врач на много миль в округе. А сестра…
— Все это яйца выеденного не стоит, — резко оборвал ее Томас. — Главное в другом — они почему-то не верят в тебя. И не желают понимать, что ты — гордость семьи. Посмотри, сколько времени и сил ты уделяешь проблемам этого города! И ко всему прочему еще имеешь собственное дело. Разве все это в расчет не принимается?
— Да, я — знаменитая кулинарка.
Томас внимательно посмотрел на Хлою и вынес неожиданный приговор:
— Беда в том, что они не одобряют твоего образа жизни, а тебе очень хочется заслужить их похвалы.
— Не могли бы мы переменить тему? — попросила расстроенная Хлоя. — Я не хочу об этом говорить.
— Еще бы! — Но он все же послушался, потому что хорошо знал, как тяжело иногда бывает обсуждать близких людей. — Ну и помойку здесь какая-то сволочь устроила!
— Ты ужасно много ругаешься.
— А кто меня на это вдохновляет? Ладно, замнем… И вот еще что: тебе нужен телохранитель.
— Шутишь! — рассмеялась Хлоя, но тут же осеклась. — Ты что, серьезно?
— Абсолютно.
— Не мели чушь. Все уже позади, — устало бросила Хлоя. — Теперь все будет хорошо.
— Забыла о взрыве в моем доме? Или…
Он вовремя сдержался. Хлое ни к чему знать о пожаре на складе и погроме в административном здании. Если она проведает обо всех его приобретениях в этом городе, значит, догадается и об остальном.
— Все уже позади, — упрямо повторила Хлоя. — Вряд ли мне грозит опасность.
Ладно, пока придется уступить. Но если Хлоя настолько беспечна, что не боится за себя, чем тогда объяснить страдание, которое написано на ее лице?
— Если не позволяешь мне нанять уборщиц, по крайней мере позволь возместить тебе не полученную сегодня выручку.
— Нет!
И это несмотря на финансовую пропасть, в которой она очутилась! Ведь день простоя для Хлои равносилен катастрофе.
— Да, — мягко настаивал Томас. — Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.
Хлоя явно собиралась запротестовать, но он осторожно закрыл ладонью ее рот.
— Если поспешим, то сможешь открыть кафе к обеду.
Хлоя сжала его запястье, отвела ладонь от своих губ и тихо спросила:
— Кто это сделал, Томас? Кто хочет тебе зла?
Она опустилась на колени с явным намерением продолжить работу, но вдруг подняла на Томаса огромные зеленые глаза, и хаос, царивший вокруг, мгновенно исчез. А вместе с ним и кошмар, в который превратилась его жизнь. Остались только они двое и то странное, неодолимое волшебство, которое притягивало их друг к другу. Он хотел ее. Безумно. Отчаянно. Хотел и боялся собственных желаний.