Вскоре после того, как Триша уехала, в гостиной вновь появился Рауль.
— Я видел, как Триша уезжала на своей машине, — сказал он.
— Да, она останется на этот уик-энд у своего отца. Однако со временем все это уладится. Мы расстались с ней в относительно хороших отношениях, — добавила она быстро, чтобы показать Раулю, что не огорчена и не озабочена.
Внезапно ее охватило беспокойство. Понравится ли Раулю место, где он будет теперь жить? Лес нервно сложила ладони, слегка потерев их одна о другую.
— Что тебе сейчас хочется? Выпить немного? Или, может быть, лучше я сначала покажу тебе дом, чтобы ты мог сразу расположиться?
— Посмотрим дом. — Рауль поднял чемоданы, стоящие у его ног.
Лес одолевало детское нетерпение. Хотелось побыстрее показать Раулю свой дом. Отчасти из гордости за свое жилье, а отчасти из потребности убедиться, что оно ему понравилось.
После беглого осмотра Лес привела Рауля в свою спальню.
— Вот здесь я и живу. Я освободила шкафы, чтобы было место для твоих вещей. И два выдвижных ящика в комоде — пустые. Если тебе понадобятся еще ящики, я велю передвинуть сюда комод из другой спальни…
Лес вдруг сообразила, что тараторит без остановки, и разом умолкла. Обернувшись, она увидела, что Рауль оглядывает комнату. Медленно опустил чемоданы на пол. Затем перевел взгляд на ее кровать, и Лес впервые за это утро ощутила неловкость.
— Я никогда не думала… Тебя это смущает, Рауль? Ты считаешь, что это дом другого мужчины?
До сих пор такая возможность ни разу не приходила ей на ум. Мужчины — такие гордые существа, с таким развитым чувством собственной территории. Может быть, он откажется спать в постели, в которой она лежала с другим.
Рауль не спеша подошел к Лес и обнял ее за плечи.
— Если бы я так думал, то мне пришлось бы считать тебя женщиной, принадлежащей другому мужчине, а?
— Видимо, так… — Она с облегчением прижалась к нему, обняв Рауля за талию и откинув назад голову. — Я соскучилась по тебе, Рауль.
— А я соскучился по тебе. — Рауль обнял ее, и его губы прижались к ее губам, рассказав о том, как сильно он соскучился, гораздо выразительнее, чем любые слова.
Лес нашла этот способ объяснения чрезвычайно вдохновляющим.
Когда они наконец оторвались друг от друга, Лес осталась в кольце его рук. Прильнув к Раулю и обводя кончиком пальца чувственный абрис его губ, она спросила:
— Тебе понравился дом?
— Очень удобный, но я знал, что он таким и окажется.
— Обед начинается в восемь. Не хочешь ли ты чего-нибудь перед едой?
Она говорила без всякой задней мысли, вовсе не предлагая Раулю любовные ласки вместо съестного или спиртного, и только потом сообразила, что могут значить ее слова. Рауль рассмеялся глубоким гортанным смехом.