– Как хочешь, дочка, – обреченно согласился отец. – Если ты считаешь, что жизнь за границей для тебя более приемлема, я постараюсь тебе ее обеспечить. По возможности я буду тебя поддерживать и пересылать определенное содержание в то место, куда скажешь. У меня есть небольшой доход от имения под Екатеринославлем. Считай, что он твой. Прости меня, что в свое время я настоял на свадьбе, вернее, на данном тобой и мной слове генералу Блаватскому. Я никак не думал, что это будет иметь для тебя такие серьезные последствия. Прости и еще раз прости. Я желал тебе только добра. Теперь я вечный твой должник. Но ты должна понимать, что присылаемых мною средств будет достаточно только на очень скромное проживание за границей, без всяких излишеств, учитывая твои постоянные переезды и остановки в гостиницах.
– Спасибо, папенька, – поблагодарила Елена. – От денег не откажусь, так как небольшие временные доходы, которые мне удается иногда иметь, не позволяют рассчитывать на стабильное существование. Я живу просто, даже скромно, часто хожу пешком, но все же круг людей, в котором я вращаюсь, требует определенных правил и приличий. «Ноблес оближ» или «Благородство обязывает», – как говорят французы. Да, я много путешествую, наблюдая обычаи страны, обучаюсь, читаю, пишу, стараюсь одеться по моде. Тут надо быть комильфо, чтобы чего-то добиться. Фасон шляпы для европейского общества, к сожалению, имеет слишком большое значение. Поэтому, папенька, если мое проживание за границей будет с вашей стороны хоть как-то поддерживаться, я буду только благодарна.
– Выглядишь и держишься ты превосходно, Леля, достойно настоящей аристократки. Можно даже подумать, что ты богатая помещица, если не заглядывать в твой кошелек.
– Спасибо за комплимент, папенька. Теперь я понимаю, что бы там ни говорили, а в титуле есть нечто необъяснимое, открывающее любые запертые двери. Скажу откровенно, здесь, в Европе, мне часто помогает имя моего прадеда. Правнучка князя Долгорукова звучит так же уважительно в Европе, как внучка господина Фадеева на Востоке. Эти имена знают все люди из общества, даже те, кто их никогда не видел. Вот, например, графиня Багратион. Она сама приняла во мне большое участие, помогла с устройством в Париже, и все потому, что, как она сама говорит: «находясь в Европе, члены и родственники королевских фамилий – у себя дома, поэтому любой благородный человек считает за честь оказать им посильное содействие».
– Спасибо тебе, дочь.
– За что? – не поняла Елена.
– За то, что хоть теперь ты стала уважать свое происхождение, предков и нравы общества, в котором живешь.