Ларс рассмеялся:
— Черт с тобой, баксов. Только встреча срочно, сегодня.
— Ишь какой! А если Мрадо нет в Стокгольме?
— Скажешь где, я подъеду.
— И с собой полицию приведешь.
— Ты хорошо знаешь, что у полиции на Мрадо ничего нет и быть не может, так чего же крутишь? Если не хочешь заработать, не трать мое время, я найду, кто вместо тебя постарается.
Баррио вздохнул:
— Приходи к восьми, а лучше к девяти.
— Договорились, буду.
— А почему ты не спрашиваешь где?
— Ты дурак? Если я на тебя вышел, значит, знаю про клуб.
— Бывал, что ли?
— А как же? Не тяни время, мне некогда.
— Тогда в девять.
Возвращаться к стейку не хотелось, Ларс задумался о том, как поступить с деньгами. Просто снять нужную сумму и прийти с ней в клуб — опасно, решил снять десять, причитающиеся Баррио, а большую сумму для выкупа Петры оформить распиской на предъявителя.
Густав слишком многим обязан Ларсу, чтобы не ходить с ним в клуб. Он даже не стал отговаривать Юханссона, прекрасно зная, что, если тот что-то решил, обязательно сделает. Но выяснить все же попытался:
— Ларс, что за девчонка такая, что ты из-за нее к Мрадо в петлю голову суешь?
— Я же тебе сказал, что племянница. Если я ее не найду, то виноватым останусь перед всеми, хотя никоим образом к ее исчезновению непричастен. Обещал Линн притащить эту Петру за руку или даже за волосы, если ее голова еще не валяется в кустах.
— Красивая?
— Ты же ее видел в клубе?
— Они там все безобразные от слез, соплей и страха. Удивительно, когда это же творишь с одной и дома, даже зареванная или перепуганная хороша, а если вот перед всеми — уродина.
— Тебе нравится унижение? — нахмурился Ларс.
— А тебе нет?
— Ты Фриду унижал?
— Да, но она согласна. Даже нравится быть послушной, беспомощной, умолять…
— До какого-то предела.
— Что до предела?
— Густав, беспомощность, послушание до определенного предела. А унижение… вообще не знаю. Фрида независимая.
— Это только кажется. Подчинил, как всех остальных. Готова умолять, чтобы позволил облизать член.
— Тогда она правильно сделала, что ушла.
— Вернется. Уже уходила и возвращалась. Смотри, вон Баррио стоит у входа. Ждет, гаденыш, свой барыш. — Густав кивнул на маячившего у неприметной двери черноволосого крепыша.
Ларс достал пачку денег. Густав только вздохнул:
— Вот куда ему столько?
— Организовал бы встречу ты — тебе бы отдал.
— Раньше говорить надо было, — пробурчал Густав, выбираясь из машины.
— Ты с Мрадо знаком?
— Упаси бог! И тебе не советую.
— Мне деваться некуда, — вздохнул Ларс, направляясь к крепышу и на ходу проверяя сигнализацию машины. — Ты Баррио?