— Я.
— Встреча состоится?
— Да, тебя ждут. — Баррио постарался смерить Ларса таким взглядом, что тот должен бы затрястись от страха или вообще подпустить в штаны. Но Ларс остался спокойным. — Деньги давай.
— Держи. Здесь половина, после встречи получишь вторую.
— Чего это?!
— Отказываешься? Тут Густав изъявлял желание выполнить твою работу.
— Не, давай! — Баррио ловко перехватил пачку, которую Ларс собирался вернуть себе в карман, так же ловко пустил ее веером, кивнул: — Пять. Ладно, идем.
— Ах ты милостивый мой!
Баррио обернулся и получил почти тычок Ларса:
— Не тяни, у меня времени мало.
Густава оставили в клубе у входа, а Ларса повели внутрь. Вообще-то оттуда можно не вернуться, но у Ларса и впрямь не было выбора. Обходить все клубы и подвалы, как это делали друзья Петры, можно до бесконечности. Он сам положил в одном из клубов немаленькую сумму в сейф с обещанием отдать тому, кто Петру найдет, но пока никто ничего нового не сказал. Петра исчезла, словно канула в воду залива.
Если она в каком-то месте вроде этого клуба, то здесь расспросы не помогут, потому Ларс и шел сразу к владельцу, известному своей жестокостью и любовью к деньгам и карточной игре. Вот этой любовью Юханссон и рассчитывал воспользоваться.
Югославы несколько лет назад держали под собой весь сутенерский и наркодилерский мир Стокгольма. Но полиция зря зарплаты не получает, удалось прижать многих, конечно, сутенерства или наркотиков меньше не стало, но организация явно поредела, а мелочь отлавливать легче.
Мрадо был из немногих оставшихся крупных. Он, безусловно, жаден, но умен, прекрасно понимал, что если попадется, то никакие деньги не спасут, а потому работал чисто и юридически грамотно. Любой, кто решался вступить в клуб и подвергнуться насилию, оформлял свое согласие и отказывался от претензий даже в случае наступления «тяжелых последствий».
Ларс никогда не встречался с Мрадо, но понимал, к кому шел. Однако это не облегчало задачу и не устраняло опасность.
Мордовороты у двери старательно обыскали на предмет отсутствия оружия, Ларс молча позволил это сделать. В другое время и прикоснуться бы к себе не дал, но сейчас не в его интересах дать обоим по гнусным физиономиям. Наконец, дверь в кабинет открылась.
Не стоило объяснять, что перед ним Мрадо, это ясно по тому, как опасливо склонился к нему какой-то долговязый тип и как еще два дюжих охранника, размерами с платяной шкаф каждый, поедали сидевшего за большим столом человека. Стол вроде покерного, и карты пока остались…
— Ты хотел говорить? — Тяжелый взгляд и тяжелый голос. Звуки словно не вылетают изо рта, а падают камнями, отдаваясь в голове гулким эхом.