В технической комнате, как гласила табличка, Астра застала двух пожилых женщин, которые пили чай за видавшим виды письменным столом. Женщины оказались уборщицами.
– Я пишу историю ансамбля «Терпсихора», – сказала она, представляясь журналисткой. – Разыскиваю людей, которые знают этот коллектив. Вы мне поможете?
– «Терпсихора» и сейчас существует, – сказала полная дама в вязаной шапочке на крашеных буклях. – Только от былой славы мало что осталось.
Ее товарка, повыше ростом и сухопарая, с унылым лошадиным лицом, молча жевала бутерброд.
Астра билась с ними около часа и сумела выяснить, что в этом доме культуры работала сначала на какой-то важной должности жена знаменитого в прежние времена скульптора Маслова, пока не пристрастилась к вину, а потом и к водке. Спивалась, ее жалели, не увольняли. Перевели в гардеробщицы, но и там Маслова долго не продержалась.
– Я ведь тоже не век в уборщицах хожу, – засмущалась женщина с буклями. – Сначала костюмершей служила, за все танцевальные костюмы отвечала: где чего подшить, где распустить, что постирать да погладить, кому выдать. А Глаша, – повернулась она к напарнице, – всего семь лет здесь работает. Ты помнишь Маслову, Глаша?
– Еще бы. Как ее муж помер, она совсем с катушек съехала, – вступила в разговор сухопарая. – Кажный день в стельку. Терпели. Сын ее лечиться уговаривал, а она – ни в какую. После сама к нам перешла, в уборщицы. Так и кончилась с шваброй в руках… прямо на рабочем месте, от удара. Года три назад.
– А ее сына вы знаете?
– Заходил. Важный человек… Похоронил мать по всем правилам, поминки устроил.
– Я его еще мальцом помню, – сказала та, что была в шапочке. – Мне ведь уже восьмой десяток пошел. Пенсия жалкая, у детей брать совестно, вот и тружусь до сих пор. Спасибо, что не гонят.
– Ага! – злобно отозвалась вторая. – Кто еще за такую зарплату работать будет, кроме нас, старух? Потому и не гонят.
– Вы говорили о Маслове, – напомнила Астра.
– Да! Имя у него чудно́е, церковное какое-то… Феофан. Прибегал иногда к матери на работу, денег просил. То на сок, то на мороженое, то на марки. Раньше все мальчишки марки собирали или значки. Только он, наверное, сигареты покупал. Хулиганистый пацан был, бедовый… Потом вроде остепенился. Женился на девчушке из ансамбля, здесь и познакомились.
– Из какого ансамбля?
Уборщица в шапочке удивленно подняла брови.
– Из «Терпсихоры»… У нас было три состава: детский, юношеский и взрослый. Сейчас остался только детский. Эта девчушка, на которой женился Феофан, – моя соседка. Рано они семью создали! Сходились, расходились, пока она к матери не вернулась. Так и живет теперь одна. Райкой ее зовут. Раиса Маслова.