– Что делать со змеем, шаман?
– Сожгите. Лучше не в лагере. Пепел соберите и закопайте поглубже. Атаман, распорядись, чтобы к вечеру поставили шаманский чум. Камлать буду.
– Добро. Да и к вылазке готовиться надо. Надеюсь, она не отменяется? Прогонять я никого не собираюсь. Мнения своего не изменил. Что я, баба что ли, чтобы из-за всякой мелочи склоку разводить? Или вы считаете, коли я разбойник, значит без чести и достоинства? Что же это вы?
– Нет, атаман. Мы по-прежнему готовы помочь тебе. Ничего не изменилось. Делай, что должно. И пусть будет, что будет. А вот насчёт разбойников ты нелепость сказал. Мы-то сами – кто?
– Не слова, а золото! Да будет так.
Кудыма подошёл к покалеченным в схватке со змеёй воинам. Крикнул Гондыру, чтобы тот принёс его походный мешок и чистой воды, лучше – родниковой. Кроме того, чтобы не забыли принести ему короткие, ровные дощечки и неширокие полосы материи. Пусть хоть из-под земли достанут.
Осмотрел раны. У одного воина была перебита лучевая кость, сломанные концы которой, прорвав кожу, торчали белыми краями; другой бережно поддерживал кисть, вывернутую под неестественным углом.
Раздробленные в кровавую кашу коленные чашечки лежавшего без сознания на земле человека смотрелись жутко.
С котомкой в руках подошёл Гондыр, и с ним – Волчий хвост.
– Ну, что?
– Этих двоих я вылечу. Кости срастутся быстро. А вот этот – не жилец. Либо придется калечить его. Очень скоро образуется трупная гниль, она пойдёт вверх по кровотокам и начнёт пожирать тело. Страшно мучиться будет. Чтобы этого не случилось, необходимо отрезать ему ноги. В целую кость эту кашу уже не сложить. Отрежем – сохраним жизнь. Только с отрезанными ногами, да ещё выше колен, как он жить будет?
– И ничего нельзя сделать?
– Нет.
Волчий хвост со вздохом опустился на землю. Положил голову раненого к себе на колени:
– Дайте ему в руки меч. Он воин. И должен погибнуть, как воин – с оружием в руках.
В потную ладонь вложили меч. Атаман вынул нож и вонзил его в сердце несчастного. Тело дёрнулось в конвульсии и застыло.
– Унесите к остальным на костёр.
Тем временем Кудыма достал из мешка баклагу. Помочил чистую тряпочку тёмно-зелёной, сильно пахнувшей травами, густой жидкостью.
– Терпи, боец, атаманом будешь, – обратился он к тому, у кого сломанная кость торчала наружу. Промыв водой разрыв, сильным движением вставил на место торчавший обломок и тут же плеснул на рану отваром. Пошевелил скрипевшую в разломе кость, устанавливая её правильно. По бледному лицу воина крупным градом катился пот. Шаман обернул намоченной тряпочкой место перелома, поверх нее наложил принесённые ему Гондыром дощечки и затянул их лоскутами разорванной на полосы чьей-то рубахи.