В саду было по утреннему прохладно. Девушка не торопясь шла по дорожке, время от времени касаясь мокрых от росы листьев на кустах. Сколько они с тетушкой Магдаленой здесь живут? Приехали в начале мая, а сейчас уже сентябрь, значит около четырех месяцев. Странно, но вся жизнь в Польше кажется теперь такой далекой, как будто прошло не четыре месяца, а четыре года…
Сашенька присела перед цветами, окаймлявшими дорожку. На высоких толстых стеблях венчик ядовито-оранжевых лепестков – жестких и плотных; выпуклая, похожая на пудинг, середка, густо покрытая тычинками малинового цвета.
«Нелепый цветок, – она тронула пальцем середку, цветок закачался. – Такой же нелепый, как моя любовь к Дмитрию… Боже, зачем мне это надо, почему я не могу внушить себе, что он – всего лишь хозяин, любезно предоставивший мне кров, приятный человек и не больше…
Конечно, он относится ко мне прекрасно, он чувствует даже какую-то ответственность за меня, словно я его младшая сестра. Собственно, он чувствует такую же ответственность за каждого обитателя этого дома, и за Антона, и за Наталью, да за любого мальчишку на конюшне. Но мне то разве от этого легче?
А главное, когда-нибудь Дмитрий все равно женится, пусть не на Лидии, но какая разница! Мое сердце в любом случае будет разбито… Может действительно всерьез подумать о замужестве? Не таким это оказалось сложным делом, найти мужчину, готового жениться.
Например Николай Горшенин. Надо только дать понять, что его ухаживания будут приняты благосклонно и можно заказывать свадебное платье. И еще есть несколько человек, которые пока держатся на расстоянии, но опять таки, все зависит от нее…
Может вообще постановка вопроса – сначала разлюбить Дмитрия, а потом подумать об устройстве своей судьбы – неправильна? А что если сначала выйти замуж, а потом уже приложить все силы забыть его… Но если это никогда не получиться? Тогда несчастны будут оба – и я, и тот, кто станет моим мужем. Попробовать уехать – но, боже, как это невозможно, оставить этот дом, этих людей!»
Сашенька вздохнула, выпрямилась и пошла дальше, на ходу вытирая испачканные пыльцой пальцы. Вокруг постепенно начиналось движение – в дальнем конце сада защелкали ножницы, садовник подправлял живую изгородь; от конюшен доносился говор конюхов; к черному ходу подъехала повозка и слуги потащили на кухню огромные плетеные корзины.
Шуршание гравия, кто-то идет следом, догоняя ее. Сашенька оглянулась, думая, что Луиза все же отказалась решать вопросы сама и послала Анисью на поиски. Но это была не служанка. Широкими шагами, помахивая прутиком и ослепительно улыбаясь, к ней приближался мсье Роман Ларин, «Ларин-кто-его-не-знает», как просветила ее графиня вчера вечером.