— Прекрати! — уговаривал ее Оболенцев. — Ты только представь себе, как мы выглядим со стороны, и тебе сразу же станет смешно…
Ольга испуганно оглянулась и рассмеялась. Оболенцев разжал наручники своих пальцев, и Ольга потерла запястье.
— Железная лапа!.. Помнишь «Маугли»?
— Помнишь, помнишь! — улыбнулся Оболенцев. — Лучше скажи, чего ты в бега пустилась? Иван — наш друг! Друг, на которого можно во всем положиться…
— Даже нашему другу, — перебила его Ольга, — я не обязана рассказывать о своей личной жизни…
— Извини! — спохватился Оболенцев, вдруг осознав, что не имеет права спрашивать любимую женщину, что у нее было до встречи с ним.
— Мне не за что извинять тебя, Кирилл! — повернулась к нему Ольга и сразу же расцвела. — Как и тебе меня!
Оболенцев привлек Ольгу к себе, и они так жарко поцеловались, что, казалось, прилипли друг к другу навсегда.
Из рубки катера, стоявшего на приколе рядом с судном седоусого, влюбленных фотографировал Цвях.
Появление Оболенцева с Ольгой Севериной привело его в изумление.
«Черт подери! — сказал он себе. — Шустрые мужики эти москвичи! За лучшими кадрами охотятся… А Северина-то, Северина! Во тихоня! В тихом омуте черти водятся! Кого отшила, а кого взяла. И мужик он так себе, и вообще… Багирову надо сообщить. Обрадуется. Из-за нее ему хорошую клизму тогда сделали. Вот умора. Дуры бабы! Эта красотка могла начать новую жизнь, переехать в Москву, квартирку ей сразу же предоставили бы. Заведи себе тайного воздыхателя и заполняй свободное время в свое удовольствие. Что эти стервы с мужиками делают! Любого охмурят».
Разговаривая сам с собой, Цвях не забывал о деле, продолжая фотографировать.
Кирилл с Ольгой, оторвавшись наконец друг от друга, взялись за руки и вернулись к Ярыгину, который вместе с усачом ожидал дальнейшего развития событий. Когда они подошли, моряк завел мотор, и через минуту, взревев, катер уже мчался в открытое море.
— Куда держим курс? — спросил черноусый, обе руки которого были покрыты затейливыми татуировками. — Направо?
— В отпуске — только налево, в сторону «Белой дачи», — плоско пошутил Ярыгин. Обернувшись назад, добавил: — Конечно, если дама не возражает?
Ольга надела темные очки и промолчала. Она все еще сомневалась. Реплики Ярыгина немного коробили ее. Исподволь наблюдая за друзьями и сопоставляя их, она пыталась понять, что же у них общего, кроме работы, и склонялась к мысли, что ее подозрения напрасны — не таков Кирилл, чтобы затеять низкую игру.
Поравнявшись с бухтой, в глубине которой за зеленью деревьев виднелись контуры особняка из светлого камня, водитель бросил с насмешкой: