— А тут отдыхают слуги народа!
— Интересно! — воскликнул Ярыгин. — Подрули-ка ближе.
Снизив скорость, водитель объяснил:
— Могу к буйкам, а дальше нет — у «Белой дачи» запрещено подходить к берегу.
— Я бы не прочь побывать в особнячке, — всматриваясь в строения на берегу, Ярыгин засмеялся. — Как там живут?
— Живут как надо, — проронил водитель.
— Оля, жаль, что вы не любопытная, — пошутил Ярыгин.
Оболенцев укоризненно посмотрел на друга. Ольга, заметив это и отбросив остатки сомнений, звонко отозвалась:
— Знай я, как вы мучаетесь, я бы тогда не отказалась.
Катер неожиданно зачихал и задергался. Немного поскользив по водной глади, он остановился.
— Палубной команде, аврал! — скомандовал Ярыгин. — Всем стоять согласно швартового расписания! Всем стоять!
Все рассмеялись. Черноусый молодец предложил причалить к берегу, поскольку его попытки развить скорость оканчивались неудачей. Мотор каждый раз захлебывался и глох. Отыскав подходящее для швартовки место, моряк высадил друзей на берег, а сам стал возиться с мотором. Подростки на костре жарили рыбу, а между ними и катером дочерна загорелые мальчишки в масках с трубками и в ластах ныряли с острогами в руках.
На берегу Оболенцев, присев на корточки, подобрал гальку.
— Смотри, Оля, похожа на ежика.
Ольга, отжав мокрые волосы, взяла у него гальку и, повертев в пальцах, сказала:
— Здесь и «куриный бог» попадается. Говорят, к счастью.
Подойдя к посиневшему мальчугану, которого от холода бил колотун, Ярыгин полюбопытствовал:
— Ну что, Нептун, удачно охотился?
Мальчуган трезубцем показал вниз. Там, привязанные веревкой, болтались в воде две камбалы и еще какие-то рыбешки.
Ярыгин поглядел на них и с уважением произнес:
— Орел!
Похвала оказала неожиданное воздействие — мальчуган сплюнул и, клацая зубами, хрипло вымолвил:
— Дай закурить.
— А сто грамм не хочешь? Для растирания!
А в это время, продолжая вертеть пальцами гальку-ежика, Ольга откровенничала с Оболенцевым:
— …Поразительное холуйство. Главное — они думают, что оказывают благодеяние, уверены, что все на свете продается и покупается. А тех, для кого собственное достоинство — не пустой звук, считают ненормальными. Они готовы на все, лишь бы угодить хозяевам «Белой дачи»… — Она помолчала. — Значит, завтра?
— Да, — вяло подтвердил Оболенцев. — Утренним рейсом, в девять пятнадцать… Но, судя по всему, я скоро вернусь, — негромко добавил он. — Не скучай…