— И когда вы это поняли?
— Что он страховой агент?
— Да.
— После того, как сумела разговорить его за ужином.
— Это было трудно?
— Ерунда! — отмахнулась Паулина. — Все мужики, как правило, тупы и самовлюбленны. За пару самых примитивных комплиментов от красивой женщины они вывернутся наизнанку, признавшись тебе даже в том, чего никогда не было и не будет.
— А страховку вы подписали?
— Кто я, по-твоему? — Паулина презрительно усмехнулась. — Сумасшедшая?! Этот манекен просто хотел меня использовать, но в итоге я его использовала сама…
— Каким образом, Паулина?
— Ты будешь разочарована, Валечка.
— И все-таки?
— Самым что ни на есть тривиальным: после ужина, в ходе которого мой неотразимый страховой агент, естественно, так и не догадался, что его раскусили и уже начинают использовать, я взяла этого красавчика за руку, повела его в свою спальню, выключила общий свет, включила торшер, после чего провела в его обществе два весьма приятных часа. Я его РАЗМАГНИТИЛА, Валечка, понимаешь?! То есть, освободила свои побрякушки от совершенно ненужного, зряшного влечения. После чего без малейшей жалости вычеркнула этого лощеного типа из своей жизни. Навсегда. Аминь!
Я открыла рот в изумлении.
— Что с тобой, дорогая? — томно поинтересовалась Паулина. — На тебе просто лица нет…
— Ничего страшного, — пробормотала я. — Просто пытаюсь как-то переварить эту романтическую историю.
— Это как раз я понимаю, — кивнула Паулина, потянулась к сумке, вытянула оттуда пудреницу и стала внимательно разглядывать в зеркальце свое отражение. — Но почему с такой убийственной гримасой пуританского осуждения?
— Потому, что иногда ваша безграничная пошлость, Паулина, меня просто убивает.
— Господи, Валечка, — Паулина спокойной защелкнула пудреницу, небрежно кинула ее в сумочку и одарила меня взглядом, полным бесконечного превосходства и неподдельной жалости. — Ну, не всем же выпало в жизни счастье воспитываться еврейской бабушкой. Причем в стране, где пользование презервативами приравнивалось к измене родине…
Рим. Посольство СССР в Италии.
Февраль 1986 года
Полковник Анатолий Скуратов трижды прочитал пространную шифровку из Центра, с каждым разом все отчетливее понимая, что над его так благополучно завершавшейся карьерой нависла самая черная и грозная туча за все годы работы в разведке…
«Сов. секретно. Срочно.
Рим. Лично Владимиру.
В самолете авиакомпании „Джал“ борт 3125 Рим-Москва-Токио С. не оказалось. Ваша информация о том, что С. прошел регистрацию на этот рейс в аэропорту Фьюмичино и находился в списке пассажиров, подтверждена. Самолет, вылетевший из Рима по расписанию, приземлился в Шереметьево-2 с опозданием на 5,5 часа. По данным спутниковой разведки, примерно через час после вылета из Рима, означенный борт изменил курс и совершил посадку на базе ВВС США в Сицилии, в 80 километрах от Мессины. Откуда, спустя полтора часа, борт вылетел в Москву, но уже без С. В связи с вышеизложенным, объявлена ситуация „Q“.