Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
– Убили… – прошептала Марианна.
И тут же, взяв себя в руки, она побежала вниз – в подвал.
– Беги, царица, – кричали ей еще оставшиеся в живых стрельцы. – Наверх – к себе!
Марианна, не зная, что делать, все-таки решила подняться в свои покои. Но на лестнице ее нагнали мятежники.
Не узнав царицу, они просто столкнули ее вниз и побежали к покоям. Подождав, пока солдаты Шуйского поднимутся наверх, она выскочила из палат и бросилась в избу, где жили ее фрейлины.
– Ваше Величество! Прячьтесь среди дам!
Это был Ян Осмольский, он под руку провел ее сквозь несколько десятков перепуганных, полуодетых женщин и приказал не подавать никакого вида, даже, если ее узнают.
В это время мятежники уже ломились в двери. Осмольский распахнул одну створку, выбежал в коридор и налетел на них.
Коридор, где все это происходило, был узким. И ему удалось выбить врагов на крыльцо.
Два с лишним часа Осмольский, несколько раз раненый, истекая кровью, защищал придворных дам, удерживая бунтарей на ступенях. И только когда шляхтич уже полностью лишился чувств, его вытащили на улицу и разрубили на куски.
Толпа разъяренных солдат ворвалась в комнату. Но увидев несколько десятков перепуганных женщин, они остановились. Лишь один, совсем потерявший рассудок, от вида крови ударил саблей жену Хмелевского старосты.
– Чего творишь, гадюка?! – крикнули ему сзади.
Тот огляделся вокруг. Внимательно посмотрел на умирающую женщину, потом – на стены, украшенные резьбой и коврами, и закричал: «Грабь шляхтиц!». И толпа ринулась в покои, в которых спали женщины. Марианна стояла, прикрытая своими соотечественницами, и содрогалась от беззвучных рыданий.
«Как ты мог?! Как ты мог оказаться таким глупым?! – про себя обращалась она к Дмитрию. – Надеюсь, что Господь простил нам обоим этот грех», – вдруг она услышала его голос.
Марианна оглянулась. Но в комнате никого, кроме фрейлин не было.
– О, Боже! – простонала она.
– Держитесь, Ваше Величество, – сказали ей сразу несколько голосов. – Мы защитим вас ценой своих жизней.
На улице послышались голоса. За ними – шаги, и дверь распахнулась. В комнату вошли старшие бояре.
– Уважаемые панны, – сказал один из них на отличном польском. – Мы разогнали чернь. Отныне ваши жизни вне опасности. Ваши вещи сейчас собирают обратно и опечатывают в подвале. Царицу со всеми остальными проводили в другую комнату, и приставили к дверям несколько десятков охранников.
* * *
Мнишек вместе с несколькими шляхтичами отбивался от нападавших. Двор дома, в котором он остановился вместе со своей свитой, мятежники заперли снаружи. Воевода не знал, жив ли царь. И не знал, что изменники уже разграбили все дома, где жили поляки.