Волков тоже не было видно, но Швед, определяя по каким-то ему одному понятным признакам, велел не расслабляться, стая где-то рядом.
Немного позже путники вышли к поселку, такому же безжизненному, как и окружающие луга и перелески. Дома слепо пялились на пришельцев темными провалами окон, двери сорваны с петель. Алекс заглянул на одно подворье, потом на другое, зашел в дом… Повсюду царил разгром, будто какой-то маньяк реализовал здесь свою склонность к разрушению. Выбитые стекла, расколотые бутылки и кувшины. Все, что можно было разбить, оказалось разбито, ржавые консервные банки сплющены в лепешки.
Яна оглядела разгром и заметила, что порядочному вору здесь делать нечего. О ночлеге в таком месте и говорить нечего – разоренные дома без дверей не могли служить хорошей защитой от мутантов. Они скорее станут ловушкой для обороняющихся.
Швед полез в печь, выгреб горсть золы. Понюхал, растер пальцами… наконец вынес приговор:
– Недавно люди ушли. Может, месяц-два. Вряд ли больше. Идем отсюда, плохое место, раз хозяева от него отказались…
– И уходя, нарочно все разгромили! – закончила Яна. – Наверное, злобные люди были.
Выходя, она пнула дверь, которая валялась рядом с входным проемом, в лопухах. Зашуршали растения, дверь шевельнулась. Что-то в ней заинтересовало девушку, она склонилась и стала разглядывать. Алекс подошел ближе. На двери рядом с ручкой тянулся ряд длинных глубоких царапин, как следы когтей. Следы еще не успели потемнеть, значит, довольно свежие. Яна приложила ладонь – по размеру подходит. Потом заметила Алекса.
– Нет, это не я сделала, – поспешно заявила девушка, вытирая ладонь о брючину, – нечего на меня так смотреть!
Швед тоже подошел.
– Когти, как у рыси, – заметил он, – но размер и расположение пальцев другие. Не бывает таких рысей, во всяком случае, я не встречал. Может, леший… хотя тоже не очень-то смахивает. Уходить нужно – вот это я точно могу сказать.
Бродяги поспешно оставили разгромленный поселок. Уже начало вечереть, и нужно было подыскивать место для стоянки.
И, как назло, не попадалось ничего подходящего – голые, выгоревшие на солнце горбатые холмы, поросшие кустарником овраги, перелески и пустоши… Яна даже пробурчала что-то насчет деревни, через которую они прошли пару часов назад, – там хотя бы дома стояли, все-таки лучше, чем ничего.
Алекс уже собрался ответить, как Швед объявил:
– Похоже, нашли! Вот там!
Он указывал на небольшой сосновый бор, явно поднявшийся уже после катастрофы. Деревья молодые, тонкие, но вымахали метров на двадцать в высоту. Стройные сосны в свете заходящего солнца казались отлитыми из красной меди колоннами. Потом Алекс разглядел и то, что привлекло внимание Шведа, – лесок вырос на месте заброшенной строительной площадки. Строители уже успели возвести бетонный каркас большого двухэтажного здания, похожий на серый скелет. Массивные колонны поддерживали плиты перекрытий. Можно было разглядеть за медными соснами ржавеющий бульдозер, а оголовок стрелы подъемного крана едва торчал среди пушистых зеленых верхушек сосен.