– Мотоцикл, – вставила Яна. – Слышите или нет? Мотор гудит…
Алекс уже не раз замечал, что слух у Яны очень острый, она всегда раньше остальных замечает шум. Сам он пока что ничего не слышал, но верил Яне. Раз говорит, значит, мотоцикл. Они собрали рюкзаки и проверили оружие. Местом их ночлега стала заброшенная вырубка. Должно быть, еще до катаклизма старые деревья здесь свалили, но посадить новый лес не успели. Молодые березы и клены поднялись как придется, в беспорядке между мощными старыми пнями, которые образовывали правильные линии. Правда, теперь это лишь едва угадывалось среди зеленых зарослей.
Теперь и Алекс слышал: изредка доносится тарахтение мотора. Звук постепенно нарастал – мотоцикл приближался.
– Смыться или узнать, в чем дело? – Швед завел свои неторопливые размышления вслух. – Стреляют редко, значит, вряд ли их много. Останемся и посмотрим, а?
– Посмотрим, – кивнул Алекс, поднимаясь.
Они прошли к опушке, где молодые деревца еще не вытянулись как следует, зато образовали густые заросли. Дальше лежал холмистый луг. Стрельба прекратилась, но рокот мотора приближался, звук был ровный – значит, едет медленно, водитель не гонит.
Потом снова бабахнул выстрел, в ответ прозвучал мощный звериный рык, разом заглушивший звук мотора.
– Шатун на мотоцикле? – пробормотала Яна. – Что-то новое в наших краях.
– И еще у него ружье, – добавил Алекс. – Что, любопытно?
– Вот еще, мне шатуны не интересны, у них карманов нет.
– А, ну да…
Шутки смолкли, когда раздался крик. Орали совсем рядом, человек был страшно напуган – так вопят от ужаса и безысходности. Потом снова взревел медведь. А мотор байка по-прежнему работал мерно и равнодушно. Из-за поросшего кустами холма показался человек с длинной палкой в руках. Оглянулся, снова издал отчаянный вопль и побежал прямиком к окраине рощи, где засела троица путешественников. Кусты, сквозь которые продрался беглец, будто взрывом разметало – расшвыряв и изломав их, на открытое пространство выскочил медведь. Задрал морду, втягивая воздух… и снова издал оглушительный рев. Заметил человека и припустил за ним. Беглец оглянулся, завопил и, отшвырнув палку, бесполезную против такой махины, бросился бежать. Медведь трусил на четырех лапах, он как будто не спешил – должно быть, понимал, что жертве не уйти.
Алекс прицелился в медведя, но Швед сказал:
– Погоди чуток.
Шатун побежал скорее, расстояние между ним и человеком стало сокращаться. И тут из-за пригорка, огибая заросли, выкатил мотоцикл. Позади водителя восседал собственной персоной не кто иной, как Котел, – Алекс сразу узнал его здоровенную плешивую башку. Он поднял ружье, но тут же опустил и что-то крикнул водителю. Так они приближались к опушке – впереди перепуганный беглец, за ним, постепенно нагоняя, медведь, и позади неторопливо ехал байк с Котлом, который почему-то не спешил стрелять.