— Думал, ты его отпустишь. — Ноздри у Квинта раздувались, запах крови возбуждал как никогда.
Женщина подняла руку, изучила окровавленное запястье, провела по нему языком, глядя на напарника.
— Ну… — произнесла она и, покачивая бедрами, направилась к нему. — Я передумала. Как и насчет твоего предложения. Думаю, полчаса я для тебя найду.
Получасом дело не ограничилось. А после они уснули. Клеро открыла глаза потому, что свет в комнате изменился. Он стал таким же тусклым, как и ранним утром, а глубокие тени лежали в углах, расползались по потолку.
Женщина толкнула Квинта в плечо:
— Проспали все к Скованному.
Толстяк тихо ругнулся, встал, начав быстро собираться. О чем-то жалеть не имело смысла. Как и обвинять друг друга. Они оба виноваты.
Пока Клеро смывала с себя остатки чужой засохшей крови, опуская руки в таз с водой, от которой сводило пальцы, такой холодной она была, Квинт занялся уже окоченевшим телом. Взял труп за лодыжку, отволок к кровати.
Когда они выходили из комнаты, он сказал:
— Если и был паром в Нимад, мы его упустили.
— Найдем выход.
— Угоним лодку?
— Лучше заставим паромщика нас везти. Еще я на веслах не работала. Заплати за комнату.
Она вышла на улицу, под накрапывающий дождь, предоставив напарнику разбираться с хозяином, который костерил пропавшего слугу. Они решили продлить проживание, чтобы к ним не лезли еще по крайней мере сутки. Никто из них не желал, чтобы нашли мертвеца раньше времени. До тех пор, пока не уедут в Нимад.
Когда с формальностями было покончено, они направились по улице в сторону пирсов. Идти было далеко, и Клеро остановилась возле какой-то лавчонки, купив хлеба, замешанного на воде. Отломила половину Квинту, но тот лишь скорчил рожу:
— Нет. Предпочитаю что-нибудь более существенное.
— Начинай привыкать. Если мы застрянем в этом царстве уныния, то всю зиму придется жрать сельдь. И баранину по большим праздникам.
— Если мы застрянем из-за штормов, то Лавиани лучше мне не попадаться. Я разорву ей лицо голыми руками.
Черноволосая сойка оценивающе посмотрела на своего напарника.
— Что? — улыбнулся тот. — Думаешь, не смогу?
— Ну пальцы, когда надо, у тебя стальные. Не спорю. Вот только в случае с Лавиани как бы не случилось наоборот.
— Опять ты об этом, — делано вздохнул тот. — Ты прямо ее боготворишь.
Клеро покосилась на него с пренебрежением:
— У тебя башка или кочан капусты? Не будь большим дураком, чем ты есть. Относиться к ней следует серьезно. Я ведь уже говорила.
— Да-да, — скучающе отмахнулся тот. — И не раз. Но кровь у нее такая же, как у всех. И сердце находится там же.