Наблюдая за этим безмолвным поединком, святой Жаланаш злорадно усмехнулся и продолжал заученной скороговоркой бормотать священную суру.
Спустя три дня после этого события святой Жаланаш по стародавней привычке вновь взобрался на вершину Жеты-тюбе. Время послеполуденной молитвы прошло. В ауле он сказал, что пошел обозревать окрестность: все ли спокойно. На самом же деле святой с утра так рьяно нажимал на жирное мясо, что почувствовал потребность в уединении. Надо было немного поразмяться и вздремнуть часок-другой где-нибудь подальше от любопытных глаз. Громко рыгая, пыхтя и отдуваясь, поднялся он по крутому склону. Кровь гулко стучала в висках, в груди хрипело, в животе булькало. Он злобно оглядывался на изможденного мальчика-слугу, еле волочившегося за ним с подстилкой и подушкой под мышками. В глазах святого застыл немой укор: «У, дохляк недостойный! На тебе только горшки возить!» Ругаясь, он приказал мальчику расстелить подстилку, взбить подушку и внимательно смотреть во все стороны. Сам же святой Жаланаш разлегся, разбросал руки-ноги и, глядя в бездонное небо, предался мечтам. Бог даст, прибавится к его богатству семь голов крупного рогатого скота — такова плата за усердные молитвы по покойнику. Очутятся вскоре эти семь голов в его хлеве. Недурно, недурно… От радости старец замурлыкал что-то себе под нос. До чего же хорошо жить на свете, когда удача так и кружится вокруг! Ой-хой, дни прекрасные, дни блаженные! Да не будет им конца!
С этими приятными думами святой уснул.
А мальчика бес попутал: играл-играл в асыки, да и забыл про поручение своего господина. Спохватился, когда было уже поздно: вдоль подножия холма в сторону аула черной льдиной в половодье плыл конный отряд. По доспехам, сверкавшим на солнце, мальчик ясно увидел: враг! Он закричал не своим голосом. Святой Жаланаш оторвал голову от подушки, судорожно поискал за пазухой баранью лопатку. Но не успел еще толком разобрать, что же случилось, как мальчишка сорвался с места и сломя голову побежал в аул. Он мчался напрямик и вопил что было силы.
Святой предсказатель нашарил наконец баранью лопатку. Да что было теперь от нее толку? Враг успел уже пройти мимо. Не зря гласит поговорка: провидца враг врасплох застигнет, расчетливого мор погубит.
Жители аула несли прах своего батыра на кладбище. В скорбном шествии находилась и зоркоглазая молодка. Мальчика, бежавшего со склона Жеты-тюбе, она увидела сразу. Похоронная процессия в растерянности остановилась. Тут же хлынул из оврага и вражеский отряд. Провидица спешно отвязала от носилок с прахом скакуна, села верхом. Старикам, державшим носилки, бросила на ходу: «Продолжайте идти. Вас враг не тронет!» Круто повернувшись, она поскакала в аул. Надо было предупредить всех джигитов, собравшихся на поминки, об опасности, а женщин с детьми немедля отправить в прибрежные заросли Инжу.