Ощущение созерцательности исчезло в один миг, разом нахлынули утраченные было чувства, словно голову окатило жаром…
Чтобы не потерять общее видение ситуации, Иван не стал включать увеличение – разглядывать экипировку или анатомию Чужих он не собирался, в такие секунды главное – морально не спасовать перед подавляющим численным превосходством врага, проявить выдержку, ударить наверняка и нанести максимальный урон, используя фактор внезапности.
Прошло несколько минут томительного, напряженного ожидания, прежде чем стало ясно, что Чужие не ожидают серьезного противодействия со стороны перепаханных бомбежкой укреплений.
Темный вал, состоящий из сотни инородных фигур, спокойно сформировался под днищем высадившего их корабля, и ксеноморфы двинулись вперед, медленно накатываясь на развороченные укрепления, словно жуткая приливная волна.
Иван замер в болезненном ожидании преждевременного выстрела, но перепаханные воронками траншеи молчали, будто там не было никого живого…
Он посмотрел на волну приближающихся фигур, и дальномер послушно выдал на проекционное забрало боевого шлема цифровое значение дистанции:
Четыреста метров…
Триста пятьдесят…
Триста…
Позиции взвода молчали…
Вот когда дали свои рациональные всходы изнурительные марш-броски, ночевки под открытым небом, сотни часов боевого взаимодействия отделений, превратившие группу бойцов в единый организм, со стальными нервами, общим рассудком и несгибаемой волей…
Они ждали, буквально исполняя приказ командира: бить только наверняка…
Двести метров…
Уже невооруженным глазом можно было различить отдельные фигуры Чужих…
Сто пятьдесят метров…
В этот миг запредельного напряжения, когда черно-сизая масса инородных тел подступила почти вплотную к передовым траншеям, лейтенант услышал, как за его спиной в разных местах раздались приглушенные хлопки выстрелов из подствольных гранатометов, и секунду спустя яркие сполохи разрывов ударили посреди боевых порядков Чужих, нанося чудовищный урон наступавшим в полный рост ксеноморфам.
Видимо, логика этих существ начисто отвергала саму вероятность того, что после химической атаки и двух волн ковровой бомбардировки среди полузасыпанных траншей может скрываться хладнокровный, способный к яростному и осмысленному сопротивлению противник.
Их тактика массированных ударов была слишком проста, прямолинейна, она годилась для уничтожения гражданского населения, но в столкновении с закаленными бойцами, прошедшими все круги ада локальных внутричеловеческих конфликтов, Чужим следовало остеречься подобного примитивизма…