— Нам еще долго? — ноющая Камель нарушила идиллию «тесного общения» брюнетки с каменной кладкой дома.
— Гард, сделай доброе дело…
Дракон не дослушал, подхватил рыжую на руки.
— …закрой ей рот, — закончила свою просьбу Аня, еще больше смутив подругу.
Солнце наконец закончило свой каждодневный марафон и укатило за горизонт, оставив за собой лишь зардевшееся от смущения небо да безразличное к небожителям море.
Кованые ворота не уступали стенам своей изысканностью и замысловатостью узоров. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что хрупкость ажурных узоров — всего лишь оптический обман. Дворец был не дворцом, а самой настоящей крепостью, ощерившейся иглами. Слушая рассказ проводника, Аня диву давалась: оказывается, иглы обманывали штурмующих, принимавших объект архитектуры за злую шутку одураченных строителей и мчавшихся покорять высокие наклонные стены, используя иглы, как ступени. Однако, добравшись до середины преграды, враги обнаруживали, что иглы скользкие от масла, и падали на ползущих внизу, распарывали себе животы и наносили глубокие раны.
Война — это плохо. Истина, вбитая образовательной системой средней школы, существовала вместе с Аней долгие годы. И все, что было каким-то образом связано с войной, Аня пыталась пропустить мимо ушей.
— Добро пожаловать! — незнакомый смуглый мужчина приветственно раскрыл объятия, но только никто из прибывших не решился нарушить его личное пространство. — Губернатор ждет вас в столовой.
Гулко хлопнули огромные двустворчатые двери, задвинулся засов. Аня обернулась на Гарда, тот в свою очередь обернулся на ворота.
— О, это просто привычка. Бдительность, — сухо объяснил мужчина.
— Зачем мы сюда идем?
Здравая мысль промелькнула у рыжей, но по какой-то причине никто не смог ответить и не повернул назад.
— Может, на нас воздействуют магически? — предположил дракон, когда гостей вели по светлым коридорам крепости.
— Как на нас могут воздействовать магически, если я периодически выключаю магию, а ты у нас вообще амагичен?
— Странно как-то. Почему мы с радостью идем на казнь?
— Думаешь, нас все-таки съедят? — пыталась ли шутить Камель, спрашивала ли по-настоящему серьезно, но в ответ получила лишь злобные взгляды.
Коридор закончился высокой аркой и просторным залом с очень высокими потолками.
— Когда-то здесь танцевали самые красивые пары Корсики. — Хозяин крепости, разведя руки в стороны, исполнил несложное па и обернулся вокруг своей оси. — Теперь здесь танцую я.
И согнулся в поклоне. Гости широко улыбнулись, думая о своем: о том, почему мужчина, показавшийся таким сдержанным на причале, вдруг раскрепостился и пустился в пляс, о том, почему по периметру зала у каждой колонны виднелось по экземпляру рыцарских доспехов и по одному живому воину, о том, почему такой длинный стол был заставлен яствами, а не накрыт на четыре персоны, и какое же это расточительство.