— Зато все под рукой! — оправдывалась Галка. — Садись!
Она пододвинула ногой одну за другой две табуретки к опоясывающему столу в районе окна, освободила место, необходимое для трапезы, и усадила Екатерину. Достала из холодильника несколько банок пива в зеленых жестянках.
— Будешь? Смотри какое! «Хе-хей-ни-кен», — прочитала она по слогам, — шведское, кажется. Павлик по дешевке купил у себя на фирме.
— Буду! На какой фирме?
— Ну он же работает, уже полгода!
— Он что, уже закончил свой политех?
— Нет еще, он работает и учится, ты же его знаешь! Кстати, у него начальник вдовец, отличный мужик! Ну, это мы еще обсудим!
Галка ножом спихнула со сковородки в тарелки изрядные порции жареной картошки, пододвинула эмалированную миску с жареной рыбой, ловко откупорила банки с пивом, разлила его по стаканам и сказала:
— Ну, давай, за встречу!
Они выпили.
— Сто лет не ела жареной рыбы! Божественно!
— Конечно, ты ж кофием одним жива!
Екатерина пьянела от яблочного сока, чему в свое время немало завидовал дядя Андрей Николаевич, которого забирало только после пятой рюмки. От стакана выпитого шведского пива с неприличным названием кухня стала медленно вращаться вокруг гигантского паука с дружески подмигивающим красным глазом, стало уютно и спокойно и захотелось спать.
— Ну, рассказывай! — приказала Галка.
— Что рассказывать?
— Все, как на духу! Сначала про пенсионера Гавриленко. Потом — посмотрим!
— Ты меня напоила, чтоб все узнать!
— Именно. Поэтому признавайся! Возможно, это облегчит твою участь.
— Мне уже ничего не поможет! Я не оправдала надежд Леонида Максимовича! У меня с женской логикой не в порядке!
— Сказал кто?
— Он. То есть я. Я сама знаю.
— А кто такой Леонид Максимович?
— Следователь районной прокуратуры.
— Так, теперь еще и следователь! Давай колись!
— Ну, слушай!
Екатерина начала со звонка следователя Кузнецова. Она рассказала о смерти Елены, о Диане, Ситникове, Добродееве, старом актере, найденной в тайнике фотографии и наконец об Алине! Галка слушала открыв рот. А Екатерина поняла, как не хватало ей заинтересованного собеседника, которому можно вот так все выложить, насладиться его изумлением, и, отвечая на вопросы, тем самым и для себя расставить все на свои места. Это вам не внутренний голос, который часто капризничает и не хочет общаться, и не Марсик-Купер, который, правда, слушает, но всегда со всем соглашается и никогда не задает никаких вопросов.
— Я уверена, что разгадка в этой фотографии, иначе бы она ее не прятала! — закончила свой рассказ Екатерина.
— Покажи фотографию! — потребовала Галка.