Соколов завез Кошко в сыск, наскоро выпил стакан чаю. Он сказал:
— Поеду к фельдшеру, помогу Жеребцову. Что-то долго они не возвращаются.
Он вышел на крыльцо, застегивая на больших сильных руках лайковые перчатки. На западе, в стороне памятника Пушкину, еще горел лилово-розовый закат, а здесь, в узкой кишке переулка, стоял странный полусвет и висела в воздухе невообразимая тишина.
Вдруг его слуха коснулся резкий скрип снега, звонкий голос, крикнувший “гись!”, и возле него остановились сани. Потягиваясь и с явным удовольствием распрямляя свои затекшие от сидения члены, из саней вылезли Ирошников, Жеребцов и доктор Павловский.
— Аполлинарий Николаевич! — расцвел от счастья Жеребцов при виде любимого шефа. — Жаль, что с нами не поехали. Любопытный тип этот Гремов. Уж более года он лицо бреет, на дятла стал похож. Скверный характер, ненавидит всех и вся, кроме себя, разумеется. Психопат, склонный к агрессии. Но он к убийству отношения не имеет. У него алиби.
— Горе у него, — вступил в разговор Ирошников. — Ночью умерла тетушка. По общему утверждению, это единственный человек, к которому он относился с нежностью. Она скончалась у Гремова на руках где-то в час ночи скоропостижно. В громадной коммуналке, что на первом этаже, у него две комнатушки. Вот и закрылся у себя в каморке, не желал никого видеть, стенал отчаянно и никому дверь не открывал. Жена, несчастная женщина с тремя больными детишками, боялась, что он на себя руки наложит. Даже не ожидали, что такой чувствительный!
Жеребцов добавил:
— Но в шесть утра съездил за врачом, тот провел вскрытие. Покойная ведь приезжала лишь в гости и, по общему утверждению, желала быть похороненной на родине — в Варшаве. Гремов отвез покойную в багажном отделении поезда № 64. Но мы провели самый тщательный обыск: и в его бедной квартирке из двух комнатушек, и на чердаке, даже гроб обшарили, а то есть умельцы, в гробы прячут! А Григорий Михайлович и труп осмотрел.
По докторскому заключению, “смерть наступила в результате тромбоэмболии легочной артерии”. На вскрытии в таких случаях в основном стволе и ветвях легочной артерии обнаруживают суховатые сложные серокрасного цвета тромбы, облитерирующие просветы сосудов, — Павловский устало зевнул. Ему хотелось есть, спать, и вообще он желал немного покоя в выходной день. — Доктор сделал квалифицированный разрез — от грудины до лобка.
Соколов насмешливо спросил:
— Ну а эти самые пальчики на стекле — откуда они-то? Может, ваши мудрые головы объяснят мне?