Зик бросил взгляд на фотографию, гадая, о чем она собиралась рассказать, и твердя себе, что это его не касается и не интересует. Самообман продолжался даже меньше, чем нужно для того, чтобы сделать глоток виски, но он заставил себя ответить на ее вопрос.
— Вернусь в Саратогу-Спрингс. Выжду. Наведу справки во всех джаз-клубах. Билли не такой человек, чтобы скучать в одиночку. Ему нужно, чтобы его окружали люди. Даже если меня там не будет.
Челси окинула его спокойным взглядом.
— По-моему, ему повезло, что у него есть вы. Даже если он на время забыл об этом.
Внезапно Зика охватило волнение, отчего грудь сжало, словно тисками. Он сохранял бесстрастное выражение лица, но внутри чувствовал физическое влечение к ней, незримую нить, осязаемую словно прикосновение.
— Я подвезу вас обратно, — отрывисто произнес он.
— Подвезете меня?..
— Дорогу размыло. Без машины с приводом на все четыре колеса вам, пожалуй, ни за что не проехать. Здесь света уже нет. Телефон скорее всего тоже отключат.
— Ехать сейчас обратно? Вы серьезно? Не в такую же погоду. Это просто безумие.
Он поставил стакан с виски на подставку на колесиках, стоявшую у рояля.
— Я приехал на машине. На машине и уеду.
Мгновение она колебалась, потом сказала:
— Почему бы вам не остаться? Места хватит. Если дорогу размыло, то резоннее остаться, чем ехать обратно через всю эту грязь.
Нет. Тело Зика словно оцепенело в знак протеста, охватившее его вожделение рисовало ему образ, который он всеми силами отгонял от себя. Распущенные черные волосы, белоснежные плечи, блики света, отбрасываемые свечами на грудь, пальцы, дотрагивающиеся до его кожи…
Снова взяв стакан, он обхватил обеими руками холодное стекло, стараясь обрести утраченное чувство реальности. Ее поведение всего-навсего обычное проявление гостеприимства, и ничего больше.
— У вас что, так принято? — спросил он срывающимся голосом.
— Да. — Она озадаченно поглядела на него. — Дом Рэя всегда открыт для музыкантов или друзей.
Друзей. Интересно, подумал он, доводилось ли кому-нибудь из них спать с Челси. Он заскрежетал зубами, снова напоминая себе, что это его не касается.
Вскинув голову, он посмотрел на нее и поймал на себе ее взгляд. В огромных зеленых глазах что-то блеснуло, отчего сердце Зика забилось с удвоенной силой. Нет, снова сказал он себе. Все в порядке, у него просто-напросто разыгралось воображение, он слишком много времени провел в машине на темной пустынной дороге, слушая джаз и от души наслаждаясь им.
Она плотнее запахнула кардиган и мельком, с вежливой улыбкой посмотрела на него.