Правило номер два: в уличной драке побеждает не тот, кто лучше дерётся, а тот, кто быстрее бегает.
- Эй, ты там живой? - женский голос совсем рядом. Чьи-то пальцы легонько касаются щеки. Поднимаю голову.
Неясный силуэт девушки в золотистом свете фонаря. Я различаю тонкий профиль и тяжёлый узел причёски. Фея электрического света.
- Живой, - пытаюсь улыбнуться, подозреваю, что выходит криво, - Просто не поладил с любителями обшаривать чужие карманы.
- Сильно досталось?
- Ну, раз я стою здесь, а не лежу с отбитыми почками в подворотне, можно сказать, что вышел победителем, - хотя гордиться тут нечем, просто повезло.
Она смотрит на свои пальцы.
- У тебя кровь.
И правда. По щеке течёт горячее. Есть такой приёмчик - зажимать между пальцами лезвие, когда бьёшь. Видимо, пока был на адреналине, не заметил, что зацепили.
- Надо продезинфицировать. Я живу рядом.
- Слушай, это царапина. Ничего страшного.
- Да, но мало ли что туда могло попасть. Идём.
А ведь верно, вряд ли эти лезвия в медицинском спирте промывают. И, опять же, девушка.
Я отклеиваю своё тело от стены и иду за ней. Спасительница пытается подставить мне плечо, но я пресекаю эти попытки. Не раненый, в самом деле. Наглею и беру за руку - ладонь узкая и тёплая.
Мы сворачиваем во дворы, лавируя между лужами. Поднимаемся на крыльцо одного из подъездов шестиэтажки, девушка колдует над замком. Хм, а подъезд чистый. И даже свет горит на всех этажах, хоть и вполнакала. Воспользоваться, что ли, случаем и получше рассмотреть спутницу? Повернулся к ней и остолбенел. Сначала даже не понял, почему. Ну да, красивая девчонка, брюнетка, с хорошей фигурой. Похоже, моя ровесница. Глаза вот только очень знакомые, светло-карие, почти золотистые. И скулы высокие. Где, интересно, видеть мог...
Где-где. В зеркале видишь периодически. Судя по выражению лица, она тоже заметила сходство. Смотрим друг на друга и молчим. Наконец, заговорила.
- Ладно, идём. Нам на четвёртый.
Поднялись. Опять с замком возится.
- Пап, мам, я не одна, - это в комнату, где настольная лампа горит и телевизор мурлычет. Опять новости.
- Рин, кто с тобой? - мужской голос. Рин, значит.
- Потом объясню, - и меня в сторону подталкивает, проходи, мол.
Видимо, её комната. Письменный стол с тетрадками, книжный шкаф - я столько книг вместе только в школьной библиотеке видел. На кровати какие-то старые куклы и мишки. И - домом пахнет. Чем именно, в толк не возьму, но твёрдо убеждён, что так должно пахнуть там, где ждут и где всегда рады.