- Подожди, мне тоже семнадцать. Это уже кое-что. Когда у тебя день рождения?
Оказалось, Дэй старше меня всего на три месяца.
- Вот и первая зацепка, - его глаза прямо-таки сверкнули охотничьим азартом, - За три месяца смотаться на другой конец страны сделать второго ребёнка - это ещё успеть надо. То есть сделать ребёнка - минут пять хватит, но что-то не производит твой отец впечатления человека, готового вот так, без ухаживаний и прелюдий, прыгнуть в постель к первой встречной. Кстати, он воевал?
- Нет, он учёный. Хотя занимался разработками для армии. Но я о них всё равно ничего не знаю. И никто не знает, кроме его начальства и кураторов.
- Круто, - присвистнул Дэй, - Надеюсь, за тобой сейчас не следят люди в штатском?
- Так война-то кончилась, - я пожала плечами, - Вспомни, пожалуйста, хоть что-нибудь. Случайные разговоры, сплетни, места учёбы, что угодно из жизни родителей.
Дэй задумался. Это было странно и несколько дико - что человек так старательно пытается вспомнить что-то об отце и матери. Как будто всё это время только и делал, что старательно их забывал.
- Заводские рабочие. Оба. Окончили местное училище с разницей в пару лет. Близких родственников не знаю, во всяком случае, никаким бабушкам и тётушкам меня на выходные не сдавали. На войне не были, но у отца помню значок "За труд на благо армии", такой давали тем, кто работал на оборонку. Ходячие стереотипы, даже прицепиться не к чему.
- Кажется, ты не особенно их любишь, - я осторожно коснулась его руки.
Он тихо рассмеялся.
- Я не особенно их любил. Любить или ненавидеть имеет смысл только то, что прямо влияет на твою жизнь, родители в число этих факторов давно не входят. Нет, они живы, я думаю. И ничего плохого не сделали, они просто ничего не сделали. Если начнёшь копать, уточни, не ездил ли твой отец в рабочие командировки на юг. Тоже зацепка. У тебя дома есть телефон?
- Конечно, - я вырвала из блокнота лист и написала номер, - Позвони через пару дней, я постараюсь что-нибудь выяснить к этому времени.
- Замётано, - кивнул парень, пряча листок в карман, - Идём, я тебя провожу.
Дэй.
У тяжёлой, рассчитанной на взрослого мужика, а не на подростка, работы, есть один неоспоримый плюс - она начисто выбивает из головы все мысли, оставляя ровно столько сил, сколько нужно, чтоб отрубиться от усталости на своём месте, а не над тарелкой или в душевой кабинке. Но сейчас не срабатывал даже этот способ. Потому что мои сны принадлежали ей.
Я закрыл глаза, стараясь отрешиться от навязчивого мурлыканья радио, и поудобнее устроиться на брошенном на пол спальнике. Рин... Это становилось наваждением. Заставляло чувствовать себя ущербным, грязным. Нельзя так тянуться к возможной сестре. С такими мыслями - нельзя. От кого прятаться, от себя, что ли? Я хочу быть с ней... Во всех смыслах.