Крячко закурил сигарету и уставился в окно. Близился вечер, но ничего интересного в «Инвест-банке» не происходило. Тот странный разговор был единственным исключением из обычной рутины банковских будней.
Запись телефонных разговоров тоже ничего на дала. О зараженных сторублевках не было ни слова. У Станислава сложилось такое ощущение, будто никто и не заметил визита Бурдина. Никакого беспокойства среди руководства банка. Словно все там были чисты, как девственники! От Тяжлова с Багаевым также не поступало никаких новостей.
У Станислава не выходил из головы этот дурацкий разговор Чернова с неизвестным человеком. То, что «Инвест-банк» имеет в милиции своего человека, Крячко не удивляло. Сейчас немало развелось продажных тварей среди ментов. Станиславу оставалось только хвалить себя за предусмотрительность. Он оказался совершенно прав, не рассказав никому о прослушивании «Инвест-банка».
Удивляло Крячко неожиданное совпадение. Он находит новую информацию по делу о сторублевках, и Чернову в это время кто-то докладывает, что в милиции появилась новая информация, явно интересующая руководство банка.
Было очевидно, что речь шла не о Крячко. Во-первых, информацию он не уничтожал. Наоборот, стремится пополнить. Во-вторых, никакого договора ни с кем не заключал. И в-третьих, никого не сдал органам. Просто еще не успел!
Если подвести итог этого странного разговора, то получается такая картина. Некто заключил с ними договор, обязующий его отступиться от чего-то. Затем этот некто получил новую информацию и решил продолжить то, чем занимался. Видимо, этот человек знал о присутствии в милиции предателя, работавшего на Чернова и некоего «папу». Поэтому и уничтожил важную информацию. Теперь с ним решено разобраться.
– Вот блин поминальный! – в сердцах выплюнул окурок Станислав. – Если бы знать, кто такой этот загадочный «он». Всадник без головы, мать его…
– Ты о ком? – удивленно посмотрел Веселов.
– Да все о том разговоре! – Станислав хлопнул ладонью по коленке. – Чует мое сердце, этот человек много интересного о моем банке знает. Найти бы его да поспрошать. Глядишь, и отыскалось бы что-нибудь для нас нужное.
– Я тоже думал об этом, – тихо проговорил капитан. – Честное слово, Станислав, мне никто, кроме Льва Ивановича, в голову не приходит…
– Оба! У тебя чайник кипит. Сними крышку! – Станислав расхохотался. – Ты разве не слышал? Чернов говорил о какой-то договоренности. Гуров скорее руку себе отгрызет, чем этой рукой какой-нибудь договор с преступниками подпишет!