Эдуард наблюдал как она перебирает своими красивыми пальчиками тоненькие стебли. Он взял ее руки в свои.
— Эдуард, — сопротивлялась Анна, глядя, как венок упал в воду и поплыл по течению.
Эдуард приблизился к ней.
— Ты красива без всяких венков и украшений. Твои руки — тоненькие стебельки, а глаза — васильки.
Он нежно провел рукой по золотистым волосам. Ветер путал их, закрывал ее красивое лицо. Эдуард убрал прядь волос с ее лица и поцеловал Анну в губы.
— Анна, а вот сейчас ты похожа на лесную нимфу.
— Я похожа на кого угодно, — засмеялась она, — только не на Анну.
Он поглаживал ложбинку на ее спине.
— Прекрасная женщина всегда собирательный образ, — ответил Эдуард. — В ней сочетаются все прелести и все качества, которые встречаются у других женщин в единственном числе.
Анна уже не слышала его слов.
Теплый ласковый ветер, аромат цветов, уютное журчание речки и нежные прикосновения любимого унесли ее в другой мир. Она отвечала на страстные поцелуи Эдуарда, едва успевая переводить дыхание. Небо с кудрявыми облаками кружилось у нее над головой. Казалось, что так было и будет всегда.
«Время остановилось», — подумала она.
Эдуард прижимал ее к себе, и его возбуждение передавалось Анне. Он уже скинул с нее платье и разделся сам. Они чувствовали друг друга, и их сердца соединились в одно.
Любовники слились в вечном танце. Она стала ромашкой, а он шмелем. Он проникал в нее, он пил ее. Он стал солнцем. А она, оставаясь цветком, поворачивалась к нему.
Много дней не замечали они времени…
Мариинский театр встречал Анну, как и полагается встречать «звезду».
Журналисты и газетчики не оставляли ее в покое. Приходилось каждый день отвечать на их вопросы, выступать по телевидению, делиться впечатлениями и планами на будущее.
Матильда была вне себя от радости.
— Мой племянник женится, — прищурив глаза, говорила она. — И вы знаете на ком? На самой знаменитой и красивой женщине в мире.
— Не надо так преувеличивать! — возмущалась Анна.
— Да, да. Это чистая правда! — добавляла госпожа Везендок, не обращая внимания на возражения певицы.
Артистка была окружена вниманием со всех сторон. В Петербурге все знали о ее портрете, который написал с нее Эдуард в Италии.
— Русалка Средиземноморья доплыла и до нас, — восторгалась Матильда, рассматривая обложку журнала, где крупным планом была напечатана репродукция картины.
Анна обрела еще большую популярность.
«Я не знаю, куда теперь деться от поклонников и завистников. Особенно мне надоела Катерина».
Эдуард успокаивал свою возлюбленную.
— Не волнуйся, скоро все в твоей жизни опять переменится. Мы уедем в Париж, и Катерину ты больше никогда не увидишь.