– Нет, Юлечка, я не была на том месте, не хочу видеть обломки корабля. Мне вообще очень неудобно перед людьми…
– Что вы! Никто на вас не сердится, мы понимаем, что вы ничего не решали. А вы людям выплатили такие деньги, что они полгода могут не работать. Все только и вспоминают о «Белоснежке» да о работе в нашем дружном коллективе. Но, к сожалению, всем сразу в одно место на работу не устроиться, – вздохнула в телефонной трубке Юля. – Вы – большой молодец, Яна Карловна.
– Я? – переспросила Яна. В последнее время она о себе была совсем невысокого мнения.
– Конечно! Много вы знаете коллективов, где любят начальство? В основном тихо ненавидят, боятся, сплетничают и снова боятся. А вас все любили, уважали и хотели дальше работать под вашим руководством.
– Значит, я не плохой человек? – переварила полученную информацию Яна.
– А вы сомневались? Поэтому вас и любят люди и мужчины, – льстила ей Юля, почему-то разделяя понятия людей и мужчин, словно последние все же больше принадлежали к отряду «животных» или, того хуже, – «простейших».
– Ладно, спасибо за поднятие собственной самооценки, а то я расплачусь! Как там наши? – спросила Яна.
– Спрашивают о вас.
– Это я уже поняла… Пусть не беспокоятся.
– Просто… – Юля замолчала.
– Что?
– Да так…
– Говори! Не стесняйся! Что?
– Мы тут в новостях видели, что у вас неприятности…
Яне кровь ударила в голову. До последнего она надеялась, что ее позор, то есть триумф на машине с фекалиями, никто не увидит.
– Вот мы и подумали: может быть, вам, Яна Карловна, нужна помощь? Вы не стесняйтесь.
От такой заботы у Яны даже слезы на глаза навернулись.
– Спасибо… Нет, у меня все хорошо. Кстати, передай девочкам: если кто сам работу не найдет, я могу помочь. Особенно медсестрам. У меня большие связи в медицине, в любую платную больницу устроить могу… А вот со стоматологами хуже…
– Не волнуйтесь вы, Яна Карловна, устроимся мы! О себе подумайте.
Яну до глубины души тронуло, что бывшие сотрудники вспоминают о ней, и в то же время ввергло в грустное настроение от потери такого хорошего коллектива.
Она пошла к себе в комнату, переоделась, причесалась, стянула волосы в длинный хвост на макушке. Ей нравилось уже то, что за последнее время она приняла для себя два важных решения и сейчас культивировала их в своей душе, взращивала, как ростки капризного растения, чтобы выросло огромное, сильное дерево и подтолкнуло ее к действию.
Из задумчивости Цветкову вывел телефонный звонок. Яна подбежала к трубке, не раздумывая ни секунды, схватила ее и закричала:
– Алло!
Яна была уверена, что звонит Ричард или Агриппина Павловна с подробностями, как отдыхает ее сын и они вместе с ним. Они каждый день давали такой отчет в угоду волнующемуся материнскому сердцу. Поэтому, услышав голос Карла Штольберга, Яна почувствовала, как земля, то есть пол, ушла у нее из-под ног. За неимением под «пятой точкой» стула, кресла или дивана она приземлилась прямо на пол.